Перейти к содержанию

veselaya_vdova

Пользователь
  • Публикаций

    3
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Репутация

0 обычный

Информация о veselaya_vdova

  • Звание
    Праздно шатающийся
  • День рождения 08.04.1971

Информация

  • Пол
    Мужчина
  1. Интересную ссылку нашла у судмедэкспертов, про негров живых, но битых: http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=175
  2. veselaya_vdova

    Тис - ядовитое дерево

    Ну и немного худ. прозы, все тот же Андрей Ломачинский, судмедэксперт, отрывок из рассказа "Симулянты, агграванты и членовредители": "Тис ягодный Уж если вспоминать «косарей-ботаников», то мимо этого случая никак не пройти. А произошёл он ввсего в ста шагах от главной сцены действия – клиники Военно-полевой терапии, в стенах родной академии, в автороте. Служил там солдат Гогабелидзе. Уже по фамилии ясно, откуда он – из Грузии. Видать плохо было субтропическому юноше в северном городе, вот он он и заболел. Заболел обычно – пожаловался старшине на слабость, кашель, жар, боль везде и понос. Вид же у бойца тоже обычный – абсолютно нормальный. Но стршина был гуманный человек – дал солдатику наставление, что если не положат, то по возвращению от доктора получит Гогабелидзе три наряда «за закос», и с такой «дополнительной мотивацией и установкой на болезнь» послал бойца в медпункт. В поликлинике академии для солдат был свой врач, который мало чего лечил, а распихивал бойцов сразу по профильным клиникам – вот халява и для врача, и для солдат! От роты до Академической поликлиники ходу минуты две. Солдат козырнул и пошёл туда бодрым шагом. Только не дошёл – тормознул его академический патруль. Нет с формой одежды у рядового Гогабелидзе был полный порядк, всё по уставу. И честь он отдал как положено, а вот строевым у него не получилось – зашатался. А ведь строевая подготовка у него в полном порядке – как и положено молодому уж плаца натоптал порядочно, а тут чего-то зашатался. Патруля такое очень смутило, уж не пьян ли солдат? «Стоять! Рядовой, ко мне!» Точно пьяный. Бухой в стельку – едва на ногах стоит! Пока патруль пытался выяснить, с какого солдат подразделения, то рядового Гогабелидзе развезло похуже, чем на самых длинных пянках, когда по три дня из-за стола не вставл... Боец-грузин зычно икнул, бухнулся на четвереньки перед лицом изумлённого патруля, а потом бубня чего-то несуразное, пополз раком офицеру под ноги. Офицер отскочил и истеричным фальцетом приказал патрульным солдатам подобрать это безобразие с асфальта. Бойца подняли. Офицер потрепал по щекам вяло свесившуюся голову – в ответ лишь несуразное мычание. Расстегнули хэбэшку, достали документы. Наш, боец, академический. Такого в гарнизонную комендатуру сдавать нельзя – пятно на Академию, потом получишь втык от начальства... Потащили солдатика назад в роту, благо рядом, где и сдали отключившееся тело тому же гуманному старшине с диагнозом «острая алкогольная интоксикация». Почему с диагнозом? Во первых боец же в поликлинику шёл. А во-вторых потому, что начальник патруля был офицером медицинской службы, да не каким-нибудь, а настоящим терапевтом! Готовился по выпуску из своего Первого офицерского факультета принять под свою полную ответственность терапевтическое отделение какого-нибудь госпиталя! Когда же этому светиле от терапии ротный стршина с незаконченным средне-техническим образованием заявил, что «мой боец вовсе не пьян, плохо ему!», то офицер-терапевт не растерялся – чуть-чуть подправил диагноз с «упился» на «таблеток нажрался». Ведь алкоголем-то от Гогабелидзе действительно не пахло! Правда, если таблеток нажрался (для кайфа, разумеется), то всё равно дело серьёзней простой пьянки. Хочешь-не хочешь, а таких по инструкции положено в токсикологический стационар помещать, хоть даже и на пару дней. А тут сотня метров до самого, что ни есть профильного заведения – клиники ВПТ*, где как раз всякие отравления лечат! Ну-ка ребята, подхватили тело и прямо на одеяле бегом его до торца вон того розового здания! __________ *Военно-Полевая терапия, наука о лечении токсических и радиационных поражений (в боевых условиях от химического или ядерного оружия) При самом беглом осмотре стала понятна причина такой крайней слабости у бойца – крайне низкое кровяное давление! Нет, это предпологаемого диагноза «острая неизвестная интоксикация» не снимало, но давало чёткий ориентир, с чего начинать лечение. Чисто медикаментозной поддержки здесь недостаточно – надо резко увеличить объём циркулирующей крови – закачать в расширившиеся сосуды дополнительно литра два воды. А мож и много больше... Ну не совсем воды, а специальной изотонической среды, но быстро – давление-то продолжает катастрофически падать. Ещё чуть-чуть и мозгу конец. Тут одной венкой на руке не обойдёшься – надо подключичку ставить. Иголка дня пункции подключичной вены длинющая и толстнная... Спешит реаниматолог. Ой – вот досада не туда! В шприц вместо чёрной венозной крови бодро бьёт ярко-красный бурунчик. И на старуху бывает поруха – в спешке засадили в подключичную же, но артерию. Теперь там гематома, катетер в такое ставить не рекомендуется – пролезут по нему микробы в эту питательную среду, будет долечиваться боец в отделении гнойной хирургии. Так, колем под другую ключицу. Теперь нормалёк, игла сидит там где надо, а в ней тоненькая пластмассовая трубочка – подключичный катетер. Иглу вытащим, катетер оставим – через него него жидкость прямо в непосредственную близость к сердцу подаваться будет. Пошла влага по венам, давление вроде растёт. Ещё чуть-чуть гемодеза, плиглюкина. Здоровые липкие молекулы всяких там пирролидонов да декстранов на себя яд берут из пазмы – не панацея, но делу помогает. Так давление уже достаточно, чтоб почки опять мочу фильтровать начали – теперь салуретиков туда! Это так заумно кое-какие мочегонные называются, почки тоже начнут чистить организм от яда. Такое мочеотделение на форсажной тяге реаниматологи так и называют – «форсированный диурез». Впрочем при тенденции к падению давления такое дело тонкое – выведешь из крови излишек жидкости, давление упадёт и почки опять перестанут работать. Нальёшь черезчур много воды – та пойдет сочиться в лёгкие, утопишь пациента... Вот и баллансирует реаниматолог между крайностями, оттого, наверное, у этих врачей самая низкая продолжительность жизни. Ниже, чем у любых хирургов и уж куда ниже, чем у судмедэкспертов. Да ведь ещё и дрянью с наркозных аппартов самим дышать приходится... Но главное – нервы! Больших нервов стоило, чтоб наконец Гогабелидзе пришёл в сознание. Пока в сумеречное, но хоть какой-то контакт возможен. Словами на вопросы еюё не отвечает, но на «да» глаза прикрывает. Правда радоваться этому не приходится – пульс у паренька фуги Баха играет. То 25 ударов в минуту, то резко 200! Ой опять ниже тридцати, а вот уже 210, 230! На кардиомониторе зуцы электрокардиограммы сбились в угрожающий частокол. Не может быть – 245, 250! Фибрилляция!!! Всё, сердце можно сказать не бьётся – оно полностью «сорвалось» с ритма, и теперь его участки разрозненно дёргаются, вместо синхронизиронанной работы получается бесполезное трепетание. Кровь никуда не качается, через пять минут биологическая смерть мозга. Такое чувство, что это у реаниматолога фибрилляция. Причём где-то в душе. Его лицо бледнеет и покрывается капельками пота. «Мать вашу, дефибриллятор сюда!» Даже забыл капитан, что вокруг полковники. Привычная картинка, что так любят смаковать в кино – руки трут два бруска с ручками, чем-то похожих на штукатурные мастерки, только с проводами. Отключается записывающая аппаратура, контакный гель на кожу, для лучшей проводимости электричества. «Всем руки от кровати!!!» И бабах! Импульс в 300 джоулей через грудную клетку – та в дугу. И сразу ляп датчик на кожу. А пульса то нет! Ещё раз шарахнем, и снова датчик, да ещё для верности фонендоскоп на область сердца. Что, не слышно – а ты в попыхах трубочки в уши засунуть не забывай. Ничего, бывает. Ну чего там? Бум-м-м, бум, бум-бум... Не регулярно, но бьётся. Ура, товарищи! Так, вернулись к тому, с чего начали – сердце опять изголяет нечто для фортепиано с оркестром. Ух какие паузы, ах какие гаммы... Дело минут, когда оно снова сорвётся в фибрилляцию. А с каждым новым разом использования электрошока, шансов запустить мотор всё меньше и меньше. Патанатомы не дадут соврать – порой на сердце такие сильные ожоги видны, что и не всякий мелкий инфарктишко с такой электротравмой сравнится. Хватит время терять – начинаем лечить по-серьёзному. Ларингоскоп в глотку, трубку в трахею, воздух в лёгкие погонит аппарат. Всё же легче, если придётся непрямой массаж сердца делать. А пока мы ему ногу полосанём – надо выйти на правую бедренную вену. Такие вот они, военно-полевые терапевты – хирургией не брезгуют. Теперь рентгенустановку сюда. Подкатили специальный рентген на колёсиках, где излучающая трубка висит на высокой поворачивающейся штанге. Из-за неё аппарат похож на длинношеего ящера юрского периода. Так, теперь через вену прямо во внутрь сердца заведём специальный зонд. Подадим рнтгенконтраст, убедимся, что набалдашник зонда стоит внутри сердечной камеры в нужном месте. Это временный пейсмейкер – искусственный водитель ритма. Теперь ритм сердечных сокращений будет задавать электроника. Все надежды на неё... Похоже, надежды на чудеса техники оправдались лишь частично. Несмотря на мощный «управляющий» сигнал прямо изнутри сердца, миокард всё равно то и дело сбивался с ритма, а пару раз снова влетал в фибрилляцию. Шарахать током, имея железяку внутри сердца, не хотелось, оба раза серфдце запустилось само от сигналов пейсмейкера, когда силу его импульсов врубили на полную мощность. Однако пока сердечко фибриллировало, за больного дышал аппарат исскусственной вентилляции, а вот качать кровь приходилось реаниматологу. Руки «бабочкой» складываются на грудине и раз-два-три-толчёк, раз-два-три-толчёк... С железкой внутри тонкостенной камеры сердца. Ребро вот треснуло... Слишком сильная тяга к жизни у реаниматолога. Лишь бы ожил, ребро простим... Ожил. Наверное в последний раз. После трёх фибрилляций, одной электрошоковой дефибрилляции, двух непрямых массажей, а также трёх (ТРЁХ!!!) часов кардиопульмональной реанимации с искусственным водителем ритма, когда в организм влито и вколото всё возможное, что стоит на снабжении в нашей армии, а возможно и в других армиях вероятных и не очень противников... После всего этого за жизнь рядового Гогабелидзе никакой опытный реаниматолог и гроша ломанного не даст. Это конец. Ещё один срыв и пожалуй из клинической смерти уже не вывести. Послали санитарку за ключём от «холодной палаты», что без окон и батарей, куда вперёд ногами отвозят отреанимировавшихся. Потом придёт машина, заберёт тело под простынкой на кафедру Патанатомии... Но видать в последний момент Бог чего-то передумал и послал ангела к рядовому Гогабелидзе. Сердцебияния с водителя ритма стали срываться всё реже и реже, а вот и не срываются больше... Через некоторое время можно попробовать и сам пейсмейкер отключить. Нет-нет, о том чтобы его вытащить и разговора нет, просто на время отключить. Но не сразу. Потихоньку уменьшим мощность сигнала... Та-аак! А сердце-то, как у здорового – смотри какая красота, 78 ударов в минуту. Вроде и небыло многочасовых реанимационных мероприятий. Теперь и вправду можно выключить поддержку. Отлично! Бьётся без изменений ритма. Посмотрим, если ещё пару часов пройдёт без сбоев – вытащим зонд, ни проволока, ни наконечник внутри сердца его хорошей работе ведь никак не способствуют. Не электрической работе – механической, они же через клапана туда запущены, клапана плотно не закрываются, кровь назад бьёт. А ведь на зонде ещё может тромб образоваться. Тоже дело неприятное – оторвётся, забьёт какой-нибудь лёгочный сосуд, инфаркт лёгкого гарантирован. Но ничего не случилось, и пейсмеркер благополучно вытащили На следующее утро нашего грузина было не узнать – сидит на кровати, улыбается. Обход профессора, тут солдафонщина не к месту: - Доброе утро! И так, молодой человек, на что жалуемся? На что-о? На лёгкую боль в горле и намятую грудную клетку? И всё-о? -Да, всё. - Хотели ли вы совершить самоубийство? -Ныкак нэт! - А какой яд и с какой целью приняли? -Ныкакой! - А может наркотики? Ну честно – кокаин, метамфетамины? -Ныкак нэт! - Ну так что с вами случилось, что вас едва с того света вытащили? -Забалэл. Пашёл ка варачу. Гад патрул саказал, что я бухой. Далше нэ помню. А как тот дзэвушка зовут, что мнэ укол дэлала? - Извините..? - Тот дзевушка как зовут? Пазнакомиться хачу! - Коллеги! Как вы видите, больной абсолютно неясный, но стрмительно идущий на поправку! Пройдёмте в ординаторскую, обсудим диагноз... В ординаторской хоть и гадали всей кафедрой, но не выгадали даже путного предположения. Больной после интенсивнейшей реанимации и без диагноза. Конечно в историю болезни какую-то муть записали. Для прокурора, не для себя. Положенно ведь хотябы предварительный диагноз иметь. Кровь, мочу, мокроту, пот и кал на анализ. Причем насчёт кала и мочи – собрать всё, что выделится. Когда собирали анализы, больной уже вовсю просился выйти в туалет покурить. Рано ещё. Вот сходишь по-большому в стульчак, тогда дадим тебе сигаретку... Покакал Гогабелидзе. Стул нормальный, оформленный, как в таких случаях пишут в историях болезней. На вид ничего не обычного, хотя накануне он похоже каки-то зернышки ел. Для вишни малы, для крыжовника или клубники велики. И не кукуруза, и не семечки... Сложили какашки в банку, закрыли поплотнее и поставили в холодильник, пока другие анализы не придут. Пришли анализы. В моче – только следы того, чем его всю ночь кололи. В общем, коктейль с медицинальной прописью. В крови тоже микстура, но кое-что интересное вырисовывается – присутствие дитерпиноидных алкалодов. Яды это такие. Редкие яды, даже очень. Алкалоиды эти синтетически не производятся, все они сугубо растительного происхождения. И не одно из растений, чтоб содержало хоть что-то подобное, не растёт в Ленинградской области. Тут-то и вспомнили о какашках. Наковыряли из них косточек, отмыли, сложили в чистую колбу и отправили полковнику Тумке на кафедру Медицинской Биологии. Поглядел доцент Тумка на ягодки и понял что это – это семена тиса. Их на весь мир всего два близких вида и оба встречаются на территории России – Taxus cuspidatа, или японский тис, растёт в дальневосточной тайге, на Сихотэ-Алине и в Южном приморье, а вот Taxus buccata, или тис ягодный, растёт на Кавказе. У японского тиса ягода тоже есть, более того между собой виды настолько похожи, что с лёту простому полковнику-биологу различить их по семенам невозможно. Даже для экспертов-ботаников такая работа весьма затруднительна. Делать нечего, пришлось полковнику в гражданское заведение на поклон идти – в Университет, посмотреть биологические коллеции, в часности семян хвойных деревьев. Все думали, что тис безусловно окажется с Кавказа. Версия простая – привёз за каким-то Гогабелидзе этой дряни с собой и за каким-то её нажрался. Да не тут то было – тис оказался японской разновидности. В Уссурийской тайге грузин отродясь не бывал, посылок от туда не получал, и никто из его сослуживцев с тех мест не призывался. Вообще-то Гогабелидзе определённо повезло – хоть и похожи эти деревья как близнецы-браться, но токсичность японского тиса раза в два ниже его кавказкого сородича. Если бы тот проглотил столько же семян тиса ягодного, то медицина бы оказалась бессильна. Стали допрашивать его сослуживцев. Ну кого в первую очередь – земляков, конечно. Военный следак дело знает – берёт каждого на пушку, мол мы среди вас вычесляем подозреваемого в умышленном отравлении вашего товарища, а поэтому в ваших же интересах колоться обо всём, что знаете и слышали. И вот один из его сородичей всё и рассказал: «Пошли мы с батоно-Гогабелидзе в увольнение. С собой взяли немного чачи, что тайком в банке под видом компота ему из Кутаиси прислали. А где выпить? В Ботанический Сад военнослужащим срочной службы вход свободный. Туда и пошли. Сели на лавочку в кущах, выпиваем, чучхелой и сушёной хурмой закусываем. А возле той лавочки росли явно не местные низенькие чахленькие кустики с тёмно-зелёными иголками и розовыми ягодами. Я и говорю, мол генацвале, эти ягоды есть нельзя – моя бабка рассказывала, что от них такой сильный понос может быть, что троюродный дядя второй золовки нашей бабушки по отцовской линии чуть не умер, когда спьяну их вместо китайской вишни поел. А Гогабелидзе меня послушал и сразу оборвал там все ягоды – решил, как придёт в роту, то «закосит» дизентерию, мол понос от гузинских ягод русским академикам ни за что не понять. Говорит – в санаторий пора, буду в в клинике лежать, телевизор смотреть. Спасибо, друг, что научил. А оно вай-вай-вай, какой ядовитый оказался! Я нэ знал, я нэ хотел, я честное слово нэ виноват! Простите, товарищ следователь!» Гогабелидзе выписали через две недели. Не из-за сердечных проблем его в клинике подержали, а из-за поломанного при реанимации ребра. Дальнейшую судьбу этого солдата я не знаю. Скорее всего уголовное дело на него закрыли – самоотравление хоть и преднамеренное, но с другой целью. Мотив преступления не предполагал полного освобождения от воинской службы. Эффект для Гогабелидзе получился абсолютно неожиданным, ведь между поносом и реанимацией ого-го какя разница! Кстати, я сам родом с Кавказа, правда с Северного. Местную природу худо-бедно помню. Ещё мальцами мы лазили на Шоанинскую скалу, что нависает над Карачаевском – маленьким городком в истоках Кубани. Скала та больше всего напоминает грудную мишень на стрельбищах, правда в полкилометра высотой. На её плечах сплошные заросли тёрна и кизила, а вот на макушке имелся (а скорее всего и сейчас имеется) громадный реликт третичного периода – тисовая роща. Известнен тис своей прочной и уникально гибкой древесиной. Недаром и Атилла, и король Артур, и Ричард Львиное Сердце, и легендарный Робин Гуд имели тисовые луки. Нам, пацанам, такие тоже хотелось. Осенью кучавые причудливые деревца, чей возраст запросто зашкаливает за три тысячи лет, обсыпаны мелкими розовыми ягодами. Хитрыми ягодами. Они словно маленькие ватрушки – вокруг мякоть, а в центре голая косточка. То-то хвойные ещё голосемянными называются. Тисовая хвоя же больше всего напоминает обычную пихту, только поострее. Необычно ягодки на ёлках смотрятся. И что ещё более необычно, что мы их ели пригоршнями. Мягкие и слизистые, они по вкусу более всего напоминают сладкий густой кисель из алычи. Одно только мы знали чётко – ни хвою, ни косточки есть нельзя, хотя они такие скользкие, нет-нет и проглотишь ненароком. При этом от пары случайно проглоченных косточек никому из пацанов плохо не становилось. Вообще никакого эффекта. И бабка моя, Анна Артёмовна, в свои неполных девяносто, мне о свойствах тиса тоже рассказывала. А слыла она у всех соседей великим знатоком народной медицины, в частности по лечебным травам. Настоящим знатоком. О проблемах с сердцем от тисовых косточек или тисовой хвои она тоже знала, правда ссылалась не на каких-то дальних родственников, а на наших голодных коз. Если глупые молодые козлята тисовой хвои поедят, то обычно мрут. Старые козы поумнее – с голоду помирать будут, но до этой ёлочки не дотронутся. Хотя в малых дозах – одна косточка ребенку, две-три взрослому, но не штучкой больше – тис является сильным противоглистным средством. И действительно – дитерпиноидные алкалоиды способны парализовывать нервную систему как круглых, так и плоских червей. К косточкам даётся солевое слабительное типа слабенького раствора Эпсоновской соли в значительных количествах, и всех червяков-паралитиков просто вымывает наружу бурлящим потоком. Однако сейчас разработаны куда более безопасные дигельментирующие препараты. Поэтому тисовую косточку... категорически не рекомендую! А вкусную ягоду... Смотрите сами, если не боитесь, то попробуйте, но на меня прошу не ссылаться."
  3. Основоположники этого безобразия, оказывется тоже не хотят помирать и вместо прочистки ауры, макания головой в волшебную воду, гомеопатических снадобий и пр. шарлатанской дряни распрекрасно пользуются достижениями традиционной медицины, не гнушаются помощью "врачей-палачей" и пребыванием в "тюрьме-стационаре". Татьяна Саргунас, одна из последовательниц Чарковского, "водные роды": "На фоне хронической ишемии головного мозга, осложненного явлениями вертебро-базилярной недостаточности, произошел уже второй за недавнее время гипертонический криз, в результате которого у нее онемела левая часть тела. Предварительная диагностика в Московской клинической больнице 7 также выявила наличие (предположительно) тромба в сосуде головного мозга. Необходима срочная диагностика возникшего состояния и самое оперативное лечение. Татьяна в настоящее время не может работать и, учитывая, что одна растит своих четверых детей, не имеет возможности самостоятельно оплатить диагностику и лечение заболевания. Стоимость такой диагностики и временного пребывания в клинике им. Бурденко стоит около 60000 рублей."
×