Перейти к содержанию
alfa-111

М.Ю. Зурабов о реформах в здравоохранении.

Рекомендуемые сообщения

Статью тут нашла. Может кому-то будет интересно...

 

План лечения.

 

(Алла Астахова -АА, Михаил Зурабов - МЗ).

 

Михаил Зурабов: "Единственный шанс сохранить в системе общественного здравоохранения более или менее обеспеченных людей состоит в том, чтобы его реформировать. Уже сегодня наши сограждане вывозят за границу на лечение миллиард долларов в год".

 

(По мнению Михаила Зурабова, здравоохранение в его нынешнем виде не соответствует ожиданиям населения, прежде всего по критериям качества и доступности.)

 

В последнее время Министерство здравоохранения и социального развития РФ критикуют сразу с двух сторон. Звучала критика слева: на пленуме Общественной палаты РФ о промежуточных итогах национального проекта "Здоровье" говорили врачи. Многие из них считают, что реформы российского здравоохранения идут слишком быстро и недостаточно продуманны, а главная проблема в том, что отрасли не хватает денег. С другой стороны, не так давно был опубликован специальный доклад группы экспертов Высшей школы экономики "Российское здравоохранение: как выйти из кризиса". Тут, наоборот, руководителей отрасли упрекают в том, что они упустили "окно возможностей" для проведения решительных реформ, закачивая деньги в советскую, по сути, систему. В эксклюзивном интервью "Итогам" министр здравоохранения и социального развития России Михаил Зурабов попытался ответить и "правым", и "левым".

 

АА:- Михаил Юрьевич, объем государственных расходов на здравоохранение составил у нас в 2005 году три процента ВВП, примерно как в Парагвае и Перу. Но там, в отличие от России, государство обещает за эти деньги лишь минимум медицинских услуг. А мы, финансируя здравоохранение, как в Латинской Америке, делаем вид, что лечим, как в Европе... Может, все дело в том, что попросту не хватает денег?

 

МЗ: - Что ж, давайте оценим динамику расходов на здравоохранение за последние годы. Конечно, цифры, которые я сейчас приведу, характеризуют ситуацию только в целом. И все же. В 2003 году общий объем финансирования здравоохранения в России составлял 393 миллиарда рублей. В прошлом году эта цифра достигла уже 656 миллиардов. В этом году мы ожидаем расходов на уровне 850 миллиардов, а на будущий год они превысят триллион рублей. Серьезный рост. Смею предположить, что так быстро в стране не растут никакие другие виды государственных расходов. Сейчас в Российской Федерации расходы на здравоохранение сопоставимы с расходами на оборону.

 

АА: - А в процентах ВВП сколько они сейчас составляют?

 

МЗ: - Полагаю, что в следующем году мы сможем приблизиться к четырем процентам. Однако важна не только величина, но и то, как распределяется бремя этих расходов. В начале 90-х годов российские законодатели предприняли попытку найти ответ на вопрос, как финансировать здравоохранение в условиях разграничения ответственности за бесплатную медицинскую помощь между различными уровнями власти. Возможно, найденное решение было оптимальным на какой-то период. Но результат развития общественного здравоохранения за 15 лет выявил и ограничения такого подхода. Получилось так, что почти 80 процентов медицинских учреждений, оказывающих 82-83 процента всей медицинской помощи в стране, сейчас финансируются муниципалитетами, у которых всегда не хватает средств и которые не могут обеспечить финансирование здравоохранения на мало-мальски приемлемом уровне. При этом на федеральном уровне осталась ответственность только за 2-3 процента общих обязательств по финансированию медицины. И 16 процентов расходов на медицинскую помощь финансируется из источников, которые можно признать относительно стабильными: бюджетов субъектов Российской Федерации. Это одна из основных причин того, почему система здравоохранения оказалась в тяжелой ситуации.

 

АА: - Исправит ли положение накачка деньгами муниципальной медицины? Многие считают бессмысленной стратегию "деньги без реформ".

 

МЗ: - Эти интонации мне знакомы. Мысль кажется настолько очевидной, что у большинства не возникает даже желания задуматься, почему она неверна. И все же поразмышляем. Допустим, случилось так, что найдены средства для полного финансирования всех текущих издержек здравоохранения. Сможет ли это быстро изменить ситуацию с качеством медицинской помощи к лучшему? Судите сами. В нынешнем году в федеральном бюджете и бюджетах государственных внебюджетных фондов было предусмотрено более 17,5 миллиарда рублей на диспансеризацию работающих граждан и финансирование бесплатной медицинской помощи отдельным категориям граждан. Но значительная их часть оказалась невостребованной. Почему? На начало 2006 года физический износ медицинского оборудования составлял более 65 процентов, санитарного автотранспорта - более 55 процентов, укомплектованность медицинским персоналом в первичном звене - 60 процентов. Из них больше половины лица пенсионного и предпенсионного возраста. И хотя в рамках нацпроекта муниципалитеты в этом году за счет федеральных средств заказали и получили более 29 тысяч единиц медицинского оборудования (на следующий год заказ составляет порядка 30 тысяч единиц), потребность в нем продолжает оставаться высокой. Такой высокой, что если бы сегодня было принято решение о лицензировании лечебных учреждений, то 60 процентов из них нужно было бы немедленно закрыть. О каком новом хозяйственном механизме в здравоохранении можно говорить, когда сегодня часто просто нечем и не на чем оказывать массовую медицинскую помощь необходимого качества?

 

АА: - Экономисты упрекают вас в том, что вы отложили необходимые структурные реформы здравоохранения. Надолго?

 

МЗ: - Здравоохранение в его нынешнем виде не соответствует ожиданиям населения прежде всего по критериям качества и доступности. Чтобы улучшить качество, нужно переходить от финансирования сети лечебных учреждений к финансированию медицинской помощи - только так можно сделать работу здравоохранения более эффективной. Но как добиться этого, не дав объективную оценку качества работы медицинской сети? Сделать это возможно при объективном лицензировании лечебного процесса. Соответствует ли лечебное учреждение по уровню оснащения утвержденным стандартам? Есть ли в наличии необходимые кадры медицинских работников? Когда в последний раз они проходили повышение квалификации? С этих позиций здравоохранение в нашей стране не принято оценивать. Начиная финансировать медицинскую помощь, а не больничные койки, правительство просто обязано было провести подготовительную работу. Это то, что врачи называют премедикацией, подготовкой к операции. Она и проводится в рамках национального проекта. Темпы ее проведения должны приблизить к пониманию того, когда будет достигнут системный результат. Допускаю, что запуск новых моделей организации и финансирования здравоохранения в регионах Российской Федерации, ориентированных на эту цель, может быть осуществлен уже в следующем году, но поэтапно. Уж очень разнообразны социально-экономические условия в регионах, их финансовые возможности, уровень организации медицинской помощи. Это дает о себе знать сплошь и рядом. В одних регионах нормально идет работа по диспансеризации, по графику идет прививочная кампания, а в других - проблемы даже с подготовкой помещений под монтаж нового медицинского оборудования.

 

АА: - Не секрет, что к вашим реформистским планам с неодобрением относятся многие члены врачебного сообщества. Как думаете, почему?

 

МЗ: - Есть непонимание, а есть и конфликт интересов. Один пример: на будущий год впервые вводится государственное задание на высокотехнологичную медицинскую помощь, которая будет оплачиваться за счет средств федерального бюджета. В эту работу включается ряд центров, подведомственных субъектам Российской Федерации. Все ли этим довольны, в том числе и те, кто работает в федеральных клиниках? Не уверен! От проверенного сметного финансирования не каждый готов отказаться. Модель сегодняшнего здравоохранения устраивает многих: отдай мне то, что мне положено по смете, а все остальное сам соберу с населения либо легально, в рамках платных услуг, либо в карман. Сейчас эта модель работает без сбоев. Только за 2005 год объемы финансирования платных услуг в здравоохранении увеличились почти на 35 миллиардов рублей и достигли 110 миллиардов, что сопоставимо с объемом средств, которые поступают от работодателей в качестве взносов на обязательное медицинское страхование. Почему еще нас критикуют? Отчасти за то, что, как кому-то кажется, министерство действует не в интересах "федерального здравоохранения". Год за годом московские медицинские светила говорили, что финансирование здравоохранения недостаточное, что медицинские технологии плохо внедряются, что объем медицинской помощи не соответствует потребностям населения. Государство впервые за много лет выделило на медицину огромные деньги. И эти деньги пошли мимо них, в муниципальное звено. Справедливо недоумение: а как же мы? Разве нам не нужны эти средства, чтобы поднять уровень помощи, которую мы оказываем?

 

АА: - Законный вопрос.

 

МЗ: - Есть ответ. Речь идет о приоритетах начального этапа. Если не укреплять первичное звено здравоохранения, если не вести профилактику и мониторинг состояния здоровья граждан, выявляя болезни вовремя, а не тогда, когда уже поздно, то итогом будет постепенно растущий поток запущенных больных. И как бы ни увеличивался объем стационарной высокотехнологичной медицинской помощи, с этим потоком нет возможности справиться. Поэтому и пришлось сделать непростой выбор и принять принципиальное решение: два-три года за счет федерального бюджета выделять средства муниципальной медицине, чтобы повысить ее уровень, а затем перейти к другим проблемам. Кстати, хотя это и проходит неброско, но объемы и загрузка федеральных специализированных учреждений тоже увеличиваются. В этом году сформирован заказ на 125 тысяч операций, а в прошлом году их было только 65 тысяч. Сколько выделено денег? 9,9 миллиарда рублей, а в предыдущие годы - 5,6 миллиарда. На следующий год ожидается 17,5 миллиарда рублей и 175 тысяч операций, через год еще больше... Мы планируем загружать федеральные медицинские центры и в дальнейшем, но требуем одного: они должны быть ориентированы на медицинскую помощь не только жителям Москвы и Санкт-Петербурга, как в 90 процентах случаев происходит сейчас. Мы хотим, чтобы был открыто, прозрачно сформирован список тех, кто нуждается в дорогостоящей бесплатной медицинской помощи, было активизировано взаимодействие с региональным здравоохранением. Это изменение принципов. Не все к нему готовы - многих устроил бы старый вариант: дайте деньги, а работу сами найдем. Такого точно не будет.

 

АА :- Многие критикуют вашу идею строительства новых высокотехнологичных центров, называя ее затратной и непродуманной.

 

МЗ: - Понимаю претензии коллег. Представим, что моя жизнь сложилась бы иначе, я руководил бы клиникой в Москве. И вдруг узнал бы, что в регионах собираются строить новые медицинские центры. Я бы тоже сказал: зачем? Загрузите нас.

 

АА:- Конкуренция?

 

МЗ:- Одна из причин. Но если не уступить, то через три-четыре года в Астрахани, где построят такой центр, будет другое здравоохранение - требования, которые этот центр привнесет и по подготовке к стационарному лечению, и по обмену информацией, и по архивированию результатов диагностики, и по послеоперационной реабилитации, вынудят всю региональную медицину работать по-другому. Скажу так: всегда во всем можно найти изъян. Особенно если деньги отдают не вам, а другим. Самое простое объяснение - низкий уровень профессионализма в министерстве. Это простой и потому привлекательный вариант объяснения для обывателя.

 

АА:- Однако для создания истинной конкуренции, в которой заинтересованы пациенты, новых центров будет маловато. Ну появится еще полтора десятка новых медицинских брендов, которые наравне со старыми будут лидировать на рынке медицинских услуг...

 

МЗ:- Переход от финансирования сети к финансированию медицинских услуг как раз должен создать условия для широкой конкуренции. Но вообразите себе врача поликлиники, у которого нет необходимого медицинского оборудования, который не имеет доступа к эффективным лекарствам или расходным материалам. Естественно, он скажет: сначала хоть как-то обеспечьте меня необходимым, а затем создавайте конкурентную среду. Поэтому задача первого этапа - выравнять условия их работы с помощью нацпроекта. Начало - первичное звено и служба родовспоможения. Почему они? Это самая массовая, востребованная медицинская помощь. Выбор терапевта и акушера уже конкуренция. Первое, что можно было бы сделать начиная с 2008 или 2009 года, - предложить участковым терапевтам собрать у тех, кого они обслуживают, прикрепительные талоны. Это будет означать, что люди их выбрали. Тогда врач получит не только дополнительные 10 тысяч рублей к зарплате, но и сможет распоряжаться частью средств для финансирования медицинских услуг. Что это даст, уже видно по службе родовспоможения, где родовые сертификаты начали менять ситуацию на более конкурентную. А стоит увеличить стоимость сертификата до 20 тысяч рублей, и в этом звене через год произойдет реструктуризация. Роддома, работающие с полной нагрузкой, смогут поднять зарплату до 25-30 тысяч рублей. Ни один муниципалитет не выдержит конкуренции, выплачивая жалованье сотрудникам пустующего роддома на том же уровне.

 

АА:- Со стационарами будет по-другому?

 

МЗ:- Здесь задача масштабнее. В ближайший год акцент будет сделан на подготовке к тому, чтобы перейти на финансирование медицинской помощи по факту ее оказания и перестать оплачивать койки. Но при этом должны быть предусмотрены минимальные финансовые гарантии государства лечебным учреждениям независимо от того, как они отработали. Зачем это нужно? Перепады в загрузке стационаров случаются регулярно - в зависимости от сезона, от эпидемических подъемов, от колебаний заболеваемости. Поэтому важно предусмотреть гарантированное финансирование, покрывающее, скажем, 25-30 процентов расходов лечебного учреждения. Остальные средства должны быть заработаны. Результат - и рост зарплаты сотрудников, и оптимизация работы больниц. Мы рассчитываем, что эта оптимизация даст до 40 процентов экономии. А финансирование здравоохранения, по оценкам, должно быть увеличено в два раза (сейчас оно составляет три процента ВВП, при этом многие считают, что шесть процентов ВВП - это необходимый минимум. - "Итоги"). Вот это и есть основной пункт, по которому спорят наши оппоненты. Критики справа считают, что сначала надо оптимизировать работу медицинских учреждений, а потом вкладывать в систему деньги. Критики слева предлагают сначала увеличить финансирование, а потом уже экономить.

 

АА:- К кому прислушаетесь вы?

 

МЗ:- Безусловно, будем увеличивать затраты на здравоохранение. На муниципальном и региональном уровне федеральные средства пойдут на инвестиции. Одновременно мы попытаемся сократить те самые 30-40 процентов, связанных с неэффективным расходованием текущих средств. И затем начнем наращивать уже не инвестиции, а объемы текущего финансирования, но на страховых принципах. Это наша "дорожная карта".

 

АА:- Уверены, что удастся пройти по ней до конца? Реформа здравоохранения, которую пытались проводить в США, не удалась из-за того, что врачебное сообщество выступило против.

 

МЗ:- И тут возможны разные сценарии. В первом случае реформы все-таки пойдут и найдут поддержку у тех, без кого они не могут быть проведены, - главных врачей больниц, организаторов здравоохранения на региональном и муниципальном уровне. Возможен и другой вариант, но в этом случае будет потерян, осмелюсь утверждать, последний шанс получить на выходе эффективное социально ориентированное общественное здравоохранение, о чем я пытаюсь говорить при каждом удобном случае. Если преобразования не пойдут, то с ростом доходов населения - так, как это наглядно происходит сейчас в стоматологии, - будет развиваться альтернативное здравоохранение. Это неизбежно. Финансово состоятельные работодатели начнут увеличивать объемы добровольного медицинского страхования, развивать свою сеть. В итоге общественное здравоохранение будет уделом малообеспеченных слоев населения. При таком сценарии оно уже никогда не выйдет на тот уровень, на который будет очень быстро выдвигаться частное здравоохранение. Единственный шанс сохранить в системе общественного здравоохранения более или менее обеспеченных людей, их отчисления в качестве его финансового обеспечения, состоит в том, чтобы его реформировать. Люди ждать не будут! Уже сегодня в ответ на то, что им не могут оказать медицинскую помощь необходимого качества, наши сограждане вывозят за границу на лечение миллиард долларов в год. Поэтому если критики реформы здравоохранения думают, что мы обязаны держать 60 процентов населения прикованными к батарее, которая уже не греет, потому что в котельной еще продолжают сидеть три кочегара, то этого не будет. Сама жизнь нам это не позволит.

 

(В США в свое время не удалось провести реформу здравоохранения из-за того, что медики были против. Михаил Зурабов не оставляет надежды найти общий язык с российскими врачами.)

 

АА:- На чем основывается ваша уверенность в том, что частная альтернатива общественному здравоохранению - вопрос ближайшего будущего? Пока монополистами частного рынка медицинских услуг являются как раз государственные клиники.

 

МЗ:- А вы посмотрите, что происходит в Москве! Какими темпами растут частные клиники, у скольких компаний уже появились собственные медицинские центры, с какой активностью страховые компании инвестируют средства в развитие лечебной базы. Понятно, почему в первую очередь развивается частное поликлиническое звено. Объем инвестиций не такой большой, а результат - судите сами. Проинвестировав 10 миллионов долларов в поликлинику при 60 тысячах прикрепленного контингента в расчете на год, есть шанс получить прибыль 7-8 миллионов долларов в год. За два года окупите затраты полностью. Желающих инвестировать по 150-200 миллионов долларов в стационарное учреждение пока немного. Но это пока. Частный бизнес в каком-то смысле копирует то, что делается в рамках нацпроекта. Первая попытка - освоить первичное звено, потому что пока нет объективных оценок емкости рынка медицинских услуг. По мере роста доходов населения платное здравоохранение на других этапах будет пробивать себе коридоры. Кстати, по нашим подсчетам высокотехнологичные центры, которые планируется построить, должны окупиться довольно быстро - за 2,5 года каждый при ориентировочной стоимости около 70 миллионов долларов. Пока мало кто (кроме государства) готов рискнуть. Но как только опыт появится, в медицину придут серьезные инвестиции. А это, в свою очередь, откроет путь на рынок экспорта медицинских услуг. Кремлевские мечтания? Судите сами. В России сохранились медицинские школы с неплохими традициями, имеются врачи высокой квалификации. Они востребованы в мире. Совсем недавно я видел телевизионный сюжет из израильской клиники. Знаете, на что я обратил внимание? Все, у кого брали интервью, говорили по-русски. А в Израиль едут лечиться отовсюду. Значит, врачи, получившие образование в России, их устраивают. Так почему же в наши клиники не могут поехать пациенты из Ирака, Ирана, Афганистана, Узбекистана?

 

АА:- Надеюсь, эти добрые слова о российских врачах прочтут и ваши оппоненты из медицинского сообщества. Как думаете, удастся вам устранить разногласия?

 

МЗ:- Мне кажется, сегодняшнее восприятие врачами происходящего во многом обусловлено непониманием своего места и роли в жизни общества. Это объяснимо: в Советском Союзе врач был востребован, служил государству, в 90-е годы ему вроде бы не сказали, что он не нужен. Но и не объяснили его место. Ответа на этот вопрос многие ждут. Отсюда и такая восприимчивость к простым рецептам: все будет хорошо, если увеличить финансирование медицины до шести процентов ВВП или разделить министерство на две, три части. Лично мне такие разговоры напоминают рассказы о волшебной таблетке "от всего". Уж медики-то знают, что о чудодейственной таблетке обычно говорят те, кто собирается ее продавать, а не лечить ею своих близких. Для них припасен реальный план лечения. К сожалению, не всегда мы можем донести до врачей то, что хотели бы, потому что у нас с ними часто нет эффективного коммуникационного канала. Знаете, как в фильме "Асса" было, communication tube: ты сюда говори, я здесь слушать буду...

 

Алла Астахова (еженедельный журнал "Итоги" от 13 ноября 2006г).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

«Время новостей», 29/05/2006

 

«Вызываю рецепт на себя. Президенту предложат новую реформу здравоохранения»

 

Общественная палата готовит сюрприз для Владимира Путина. Задумывавшаяся скорее как консультативный орган, она всего через полгода после начала своей работы замахнулась на серьезнейшую социальную реформу, на которую вот уже 15 лет не решаются исполнительная и законодательная ветви власти, -- институциональную реформу сферы здравоохранения. Именно авторской заявкой на подготовку такой реформы можно считать состоявшееся в конце минувшей недели пока еще кулуарное обсуждение доклада "Российское здравоохранение: как выйти из кризиса", написанного группой известных экономистов из Высшей школы экономики, в том числе и состоящим в Общественной палате ректором ВШЭ Ярославом Кузьминовым. Документ этот еще слишком сыр для того, чтобы считаться даже концепцией преобразований в медицинской отрасли, на которых настаивают авторы. Но его генеральная идея одобряется комиссией ОП по вопросам здравоохранения, похоже, негласно поддерживается Минздравсоцразвития и, что еще важнее, имеет шанс на поддержку многомиллионной армии медиков, до сих пор с опаской относившихся к любым попыткам начать институциональные преобразования сверху.

 

Главная мысль многостраничного доклада-заявки проста и отнюдь не нова: изменить ситуацию в здравоохранении, не устраивающую сегодня большинство россиян, невозможно ни накачивая отрасль деньгами, если не проводятся ее кардинальные преобразования, ни начиная реформы без существенного увеличения бюджетных расходов на социальные статьи. "Деньги нужны не для того, чтобы вечно сохранять систему, которой присущи дисбалансы, неэффективность и безответственность. Но и реформы требуются никак не ради бюджетной экономии, коммерциализации и фактического сокращения доступности (медпомощи. -- Ред.)", -- заявляют экономисты из ВШЭ. Они считают необходимым начать, пусть и с многолетним опозданием, реструктуризацию системы оказания медицинской помощи, оптимизировать работу стационаров, превратившихся из-за дефицита лекарств в плохие гостиницы, и практически не ведущих профилактическую работу поликлиник. Конкретизировать объем госгарантий оказания медицинской помощи и в то же время ввести жесткое регулирование платных услуг.

 

Найти менее болезненные для кошельков россиян, нежели нынешнее добровольное страхование, варианты солидарных форм оплаты медицинских услуг и модернизировать систему обязательного медицинского страхования, не гарантирующую сегодня оказания качественной помощи. Расширить гарантии прав пациентов, но и врачам гарантировать достойную оплату по результатам труда, а не по обезличенным ставкам. При этом национальный проект "Здоровье", который в 2006-м повысит совокупные расходы страны на здравоохранение на 88 млрд руб., авторы доклада предлагают признать лишь первым шагом в правильном направлении. Причем шагом довольно робким, поскольку дальше они требуют двигаться решительнее, сопровождая структурные реформы повышением государственного вклада в медицинскую сферу с нынешних 3% ВВП до 4--4,5%. "Я бы понял, если бы мы ужимались при бюджете экономии, но бюджет-то постоянно растет", -- пояснил г-н Кузьминов, напомнив о том, что вместе с бюджетом стабильно растут расходные статьи, например на оборону.

 

Признавая, что все эти тезисы обсуждались с большей или меньшей активностью в течение всего последнего десятилетия, а некоторые были даже облечены Минздравом в законопроекты, которые то доставались Госдумой из-под сукна, то вновь исчезали в долгих ящиках, но ситуация от этого не становилась еще более катастрофичной, ученые из ВШЭ настаивают на срочном начале преобразований. "С нашей точки зрения, это вполне осуществимо в течение пяти лет, -- пишут они в докладе, -- причем переломными могли бы стать уже ближайшие два-три года".

 

Такое публичное заявление в контексте последних внутрироссийских событий гарантирует добровольным помощникам правительственных реформаторов большое количество оппонентов во власти. После запуска весьма затратных приоритетных национальных проектов, после потенциально капиталоемкого президентского послания Федеральному собранию и менее чем за два года до следующих выборов требование от государства очень больших денег и в обязательной связке с болезненными реформами может многим показаться крамолой. Правительственные финансисты, ревниво стерегущие стабфонд, воспримут это как очередное покушение на нефтяную кубышку со всеми вытекающими инфляционными последствиями, да, собственно, соавторы доклада, среди которых и научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин, уже получили от одного из чиновников оценку -- "демагоги и отраслевые лоббисты". Силовикам может не понравиться неизбежное в такой ситуации сравнение практически не изменяющихся относительно ВВП бюджетных расходов на здравоохранение с растущими аппетитами армии и спецслужб, регулярно удовлетворяемыми Госдумой и правительством (и тоже, кстати, пока без заметных институциональных преобразований). Ну а депутатам и администрации президента, озабоченным "проблемой 2007--2008", нелегко будет объяснить, зачем так откровенно рисковать рейтингами, начиная по следам не забывшейся монетизации льгот еще более социально взрывоопасную реформу, если можно просто, как выражаются некоторые политики, "раскупорить" стабфонд.

 

Не исключено, что именно поэтому сотрудники Высшей школы экономики не настаивают на своем реформаторском приоритете, выдвигая вперед в качестве щита Общественную палату как орган, создававшийся по предложению президента, и медицинское сообщество как мощную силу, которой своей инерцией и активной лоббистской деятельностью удавалось блокировать или нивелировать инициативы самых буйных либеральных экономистов. По словам первого проректора ВШЭ Льва Якобсона, взявшиеся за анализ ситуации и поиск сценариев ее изменения ученые видят свою роль в создании мостика между готовыми на реформы, но скупыми министрами экономического блока и армией медиков. "У нас есть ощущение, что пока этот диалог наладить не удавалось", -- говорит г-н Якобсон, имея в виду, что из всех проектов модернизации эти две стороны все время пытались вычленить только свои интересы. Одни защищали бюджет, другие -- организационное статус-кво, которое, по мнению Евгения Ясина, по большому счету устраивает всех, кроме пациента.

 

Правда, перевербовка на сторону реформ лобби главврачей, светил медицины и региональных управленцев -- задача тоже не из простых. Что и показало пилотное обсуждение доклада в Высшей школе экономики.

 

С одной стороны, врачам не надо объяснять, что нацпроект "Здоровье", направленный на укрепление первичного звена медиков, реально позволил лишь удержать расходы на здравоохранение на уровне 3% ВВП, не допустив снижения этого и без того безрадостного уровня. И что применительно к демографии, о которой так беспокоился в своем послании Федеральному собранию Владимир Путин, экономически доказуемый эффект от вложения больших средств дает не борьба за повышение рождаемости, а мероприятия, направленные на снижение смертности. Говоря об обещании выделить каждой женщине за второго ребенка "стартовый материнский капитал", Евгений Ясин отметил, что "потратить эти деньги наверняка удастся". "Но эффект если и будет, то скорее политический, предвыборный", -- считает он.

 

С выдвинутым г-ном Ясиным лозунгом "Надо озаботиться здоровьем живущих!" согласились все приглашенные на обсуждение медики. И некоторые даже на примерах развили его мысль о том, что без структурных преобразований отрасли любые направляемые на самые благие цели ассигнования быстро становятся объектом освоения ради самого процесса освоения. Как ни доказывал замминистра здравоохранения и социального развития Владимир Стародубов, что за деньгами сейчас налажен строжайший контроль, ему так и не удалось переубедить директора Гематологического научного центра РАМН академика Андрея Воробьева в том, что далеко не все закупаемое в рамках нацпроекта оборудование действительно является остро необходимым для региональных поликлиник.

 

Но, с другой стороны, у экономистов, пытающихся очаровать медиков и привлечь их на свою сторону магией цифр, действительно есть риск самим превратиться в отраслевых лоббистов. Обсуждение новой концепции реформ, как это уже бывало не раз, периодически скатывалось к перечислению направлений, не отнесенных нацпроектом "Здоровье" к приоритетным, но тоже остро нуждающимся в увеличении финансирования, -- онкологии, гематологии, кардиохирургии. Прозвучало даже предложение хоть где-нибудь вписать отдельным пунктом борьбу с навязчивым птичьим гриппом.

 

Однако шансы на достижение консенсуса и, как следствие, на то, что президент получит встречное послание, причем не от встроенного в вертикаль власти Федерального собрания, а от претендующей на право считаться голосом гражданского общества Общественной палаты, все же есть. Если, конечно, врачебное сообщество способно повторить эволюцию доктора Леонида Рошаля, являющегося авторитетом не только в медицинских, но и в политических кругах. Еще год-два назад детский доктор Рошаль и слышать не хотел о семейных врачах общей практики, отстаивая необходимость сохранения отдельной педиатрической службы, да и вообще позволял себе по-снобски спрашивать у экономистов, что, собственно, они понимают в медицине. Сегодня, возглавляя комиссию ОП по вопросам здравоохранения, он уже готов обсуждать реформы не только в виде графиков с ростом ассигнований, но и как план конкретных оргмероприятий.

 

Г-н Рошаль пообещал Ярославу Кузьминову организовать широкое обсуждение предложений по реформе в профессиональных кругах и к первому пленарному заседанию Общественной палаты, намеченному на 15 сентября, вынести разговор об истинной цене здоровья россиян, и о том, что именно достойно называться национальным проектом, на более высокий уровень.

 

Источник: http://www.oprf.ru/rus/forum/paperannounce...ticle-1644.html

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Зурабова почитал...

 

Второй креатив ниасилил -- слишком много букв и ни раскрыта ни одна тема. Садись, двойка!

 

Так, этава, какие мысли у коллег?? К чему все это приведет?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

В продолжение темы.

 

«НОВАЯ ГАЗЕТА»

№ 82, 30 октября 2006 г.

 

ГЛАВНЫЙ ВРАЧ НАРОДА

Не слишком ли дорого обходятся капризы министра Зурабова?

 

Власти в России во все времена удавался только один национальный проект — истребление светлых умов. Всеми возможными способами. И царь их не жаловал, и Советы недолюбливали, и уж совсем им, бедным, стало худо при суверенной демократии. Откуда у молодых, в общем-то, людей из Петербурга, страстно желающих облагодетельствовать российские народы своими персонами, такое пренебрежение к профессиональным знаниям — непонятно. Видимо, в замечательных школах Северной столицы им чего-то вовремя не объяснили. Но ведь и сами могли бы прочесть хотя бы у знаменитого русского баснописца Ивана Андреевича Крылова, тоже не чуждого Петербургу человека: «…беда, коль пироги начнет печи сапожник…». Но не прочли! И потому, вероятно, атомной энергетикой призван управлять выпускник Института инженеров водного транспорта. Нижегородский кавээнщик из вертикали власти. Все помнят его то с граблями, то с метлами и картинами, развлекающего окрестных губернаторов. До этого он развлек весь российский народ представлением под названием «дефолт». И заработал прозвище Киндер-сюрприз.

Что, в стране все физики повымерли? Или нам мало одного Чернобыля?

А охранять здоровье российских людей поручено бывшему специалисту треста «Моспромтехмонтаж» Михаилу Зурабову. По названию прежнего места службы путинского назначенца понятно: ближе к здравоохранению ничего быть не могло.

 

Михаил Юрьевич быстро сориентировался в социальных процессах и выбрал для собственного процветания систему медицинского страхования. Не ошибся. Всех родных людей к делу приобщил. О фирмах «Макс» и «Октопус» написаны тонны газетных исследований. Толковых и доказательных. Но ни Счетная палата России, ни Генеральная прокуратура, ни российские законодатели не торопятся исследовать эту касающуюся каждого российского гражданина проблему. Тем более надо напомнить, что в мировой практике медицинского страхования неизвестны случаи, когда бы частные страховые компании оплачивали работу больниц по обеспечению государственных обязательств. И уж, конечно, не было прецедентов, при которых оборотные средства коммерческих СМО формировались бы из государственных налоговых поступлений!

Один из авторитетных западных экспертов заметил по этому поводу: «Если такая схема действительно где-то существует, то могу сказать только одно: это уже не коммерция, а что-то другое». Видимо, эксперт никогда в жизни не видел инженеров-кибернетиков.

Но так удачно выстроенная по несуществующим в мире образцам система медицинского страхования не давала ее автору должного масштаба. Как и пенсионная реформа. Михаил Юрьевич рвался к новым горизонтам. Неизвестно, чью горемычную головушку посетила мысль о слиянии двух мало в чем совпадающих ведомств.

И вот уже готов новый главный врач России. Каждое его заявление, связанное с медициной, вызывает оторопь. То он собирается ликвидировать педиатрическую службу. В то время как президент обеспокоен демографической ситуацией и всюду об этом говорит. То сообщает, что больной не должен находиться в стационаре более шести дней. Народ веселится. И уже не смотрит передачи с Галкиным и Задорновым. Потом он ликвидирует специализированную помощь в районах. И массе людей уже не до смеха. Но все-таки остается надежда, что так долго испытывать терпение нельзя.

Оказывается, можно. Впечатление, что он не охраняет здоровье, а сознательно истребляет его. Распоряжение об увеличении зарплаты медикам первичного звена оставляет ведущие клиники без квалифицированных сестер и врачей. Зачем горбатиться у операционного стола, когда можно выписывать справки в поликлинике и получать за это солидные деньги. Спровоцирован социальный конфликт между специалистами и так называемым первичным звеном здравоохранения из-за значительного разрыва в оплате труда. Только в крупнейшем онкологическом центре Европы РОНЦ имени Н.Н. Блохина РАМН в течение года уволились 130 квалифицированных медицинских сестер, а на их место в отделения реанимации и интенсивной терапии пришлось пригласить аспирантов и ординаторов. Другого выхода у тысячекоечного центра нет.

Потрясающая некомпетентность министра не смутила никого в правительстве. Наблюдая этого энергичного «медицинского неофита» (наглость — второе счастье?), думаю: а каково же специалистам иметь с ним дело?

Специалистов Зурабов не любит. За их профессиональную осведомленность. В стране между тем еще до рождения Зурабова вполне благополучно сложились крупные научные центры. Объединенные Академией медицинских наук, они — единственная надежда здравоохранения. Здесь все — и кадры, и технологии, и научные школы, и перспективные эксперименты, — все то, что не приобретается одним днем, годом или даже десятилетием. И называется — медицинская наука.

Зурабов пытался по молодости лет тоже приобщиться к науке. Но учился средне, знаниями не блистал, вымучил кандидатскую и, скорее всего, возненавидел всю эту среду. Пример собственной мамы — доктора наук — не вдохновил.

Желая, скорее всего, создать видимость невероятных новаторских усилий у главного чиновника страны (а министр любит напоминать подчиненным, что только два человека руководят здравоохранением: он и президент), придумал создать Агентство по высоким медицинским технологиям. Можно подумать, что высокие технологии с того момента прям с неба посыпятся. Как и кадры для новых центров. Очевидна нелепость этой затеи. В подчинении министерства десятки НИИ, существующие, между прочим, как раз для решения этих задач. Если они не занимаются делом, следует их ликвидировать. А еще лучше — наиболее успешные передать Академии медицинских наук. Вот этот собранный в единой точке интеллектуальный потенциал и даст безо всяких агентств искомые высокие технологии и передовые медицинские методы.

 

У академии вообще нет проблем с новыми идеями, приборами, технологиями. Проблема одна — отсутствие финансирования. Как раз для ее решения и предназначено Министерство здравоохранения. И с задачей этой хронически не справляется. Замашки самодержца у Зурабова не способствуют благу науки, а следовательно, и народа. «Ах, я вас еще должен и финансировать…» — заявляет это чудо известному ученому. Кто это — Я? В телескоп не разглядишь. И зачем оно нам? Конечно, во всем виноват Норберт Винер. И кибернетика в варианте Зурабова — безусловно, «продажная девка». Безо всяких сомнений.

Но что лукавить, дело, разумеется, не в технологиях, а в деньгах. Кому они достанутся.

Достаться они должны, по логике времени, только своим людям, тем, к кому это капризное «Я» благоволит. А тут как нельзя кстати в РАМН выборы президента, куда Зурабов незамедлительно доставил своего претендента, академика медицины Ивана Дедова.

Даже не листайте справочники, никто нигде на этого ученого не ссылается и знать его не знает. Тихая академическая карьера. Выступает Иван Иванович — и никакого впечатления на коллег. Потому что выступление это — сплошное «бо-бо-бо» (по определению вышестоящего начальника Зурабова премьер-министра Фрадкова). Ни программы, ни одного более или менее перспективного дела. И тут на трибуне возникает второй претендент — академик Михаил Давыдов. И общее собрание РАМН обращается в слух: все толково, ясно, четко, уверенно.

Михаил Иванович — талантливейший российский хирург-онколог. Специальность во многом определяет стиль его мысли и действий. Многословия не терпит, дураков ненавидит. Академия отдает предпочтение Давыдову.

Умный человек на месте министра, во-первых, с уважением отнесся бы к выбору высокого медицинского собрания, заодно порадовался бы успехам суверенной демократии, но наш Буонапарте с Рахмановского переулка расценил выбор академии личной обидой: он привез одного, а выбрали другого. И теперь с академией в контрах.

Затея с новым федеральным агентством — не забота о новых технологиях в медицине, это оружие борьбы с академией. Параллельная структура, по замыслам коварного Зурабова, отнимет и без того небольшие деньги у академии. Вот тогда эти умники и поймут, кто в стране хозяин. Странно, что такой простенький маневр и далеко не безобидные его последствия не заставили задуматься премьер-министра Фрадкова: распоряжение подписано, Иван Иванович Дедов трудоустроен.

Дальнейшее понятно: начнут сманивать академических директоров денежными посулами: переходи, дескать, к нам, зачем тебе эта академия… И штрейкбрехеры найдутся. Уже нашлись.

 

Самое неприятное во всей этой неприглядной истории. Наблюдая самодурство некомпетентного человека при власти, думаешь, насколько живуче это явление. Меняются политические режимы, партии, облик самой страны, ее границы, провозглашаются вполне обнадеживающие цели, но чуть копни — знакомые все лица, и уже ни в какие декларации верить не хочется. А нам ли «беситься с жиру»? Средняя продолжительность жизни в России — почти как в Нигерии, по официальной статистике — 59 лет, а независимые эксперты утверждают, что всего 56 лет. В бывших республиках Советского Союза, у наших ближайших соседей — намного лучше: в Казахстане, Украине и Беларуси — 61—77 лет.

В России вряд ли найдется человек, утверждающий, что его удовлетворяет качество медицинского обслуживания. Сам уже который месяц ищу способного гастроэнтеролога в Москве. Грамотные есть. Но они — как говорящий справочник Машковского. Не более того. А способных пока не обнаружил. И это в Москве!

В стране нет больше собственной медицинской и фармацевтической промышленности. Какие пьем лекарства — непонятно. Полная зависимость от зарубежных поставщиков, колоссальные бюджетные потери. Разгром спецслужбами НИИпоБИСХ академика Льва Пирузяна — начало этого бесхозного и печального по последствиям для всего населения России процесса.

Причины ранней смерти — те же: сердечные недуги и рак. Но онкологию зурабовские мудрецы даже не внесли в список приоритетно финансируемых направлений. Наверное, из ведомственной ненависти к непокорному Давыдову.

Краснощекий и глуповатый телевизионный корреспондент вещал недавно восторженным голосом, что в кабинете министра здравоохранения не пахнет лекарствами, зато пахнет революцией. Лучше бы пахло лекарствами.

Удручающий пейзаж, на фоне которого непутевые покушения на медицинскую академию и науку могут завершиться трагическим диагнозом: погибла из-за профнепригодности министра Зурабова и ведомственной тупости.

 

Поэтому я лично не верю в светлые перспективы национального проекта «Здоровье», о котором так охотно рассуждает первый вице-премьер Дмитрий Медведев. Этот проект вполне похож на очередную потемкинскую деревню. Даже неосведомленный человек усомнится, надо ли строить 15 новых научных центров, вкладывать огромные средства и делать вид, что других у нас нет, обречь признанные и хорошо работающие научные школы на вымирание только потому, что так кому-то захотелось. «Не государство, а сплошной сквозняк», — заметил недавно академик Л. Пирузян, и я с ним абсолютно согласен. Выбросить на ветер, как это, впрочем, не раз уже бывало, можно любую сумму. Деньги-то не свои, не жалко. И сумма эта некоторое время, конечно, будет гипнотизировать общественное мнение. Но только до тех пор, пока все в очередной раз не вспомнят так хорошо прижившуюся у нас поговорку: «хотели как лучше…».

Дмитрий Анатольевич Медведев энтузиастски подвижен, рассудителен и, по-моему, вполне искренне верит тому, что говорит. Может быть, ему просто забыли сообщить, что в России есть Академия медицинских наук. И находится она неподалеку от его служебного кабинета. И там все еще много ученых, так же как и он, обеспокоенных состоянием здравоохранения в стране. А главное — знающих, что надо делать.

Общественная палата стараниями Леонида Рошаля толково и профессионально проанализировала ситуацию. И тоже не нашла резона ни в слиянии ведомств, ни в создании новой структуры при Минздравсоцразвития. Наверное, соответствующие выводы были направлены правительству и президенту. Но именно после того, как Леонид Михайлович Рошаль обнародовал свое мнение и было подписано премьером распоряжение о создании новой федеральной службы. Может, и Общественная палата — потемкинская деревня?

 

И только один человек не участвует в интригах — Михаил Иванович Давыдов. Интриги его никогда не интересовали. Медицинская академия не парализована недружелюбием министерства. Здесь заняты делом. По-моему, впервые за последние десятилетия предприняты весьма эффективные усилия, объединяющие поиск разных наук (и разного подчинения) в самых актуальных областях медицины. Прошла объединенная сессия нескольких российских академий, посвященная проблемам детства. Вместе с зарубежными учеными разрабатываются и новые средства лечения, и новые технологии, проводятся уникальные операции и в Бакулевке, и в Институте нейрохирургии у академика Коновалова, и в Онкоцентре.

Выдающийся хирург опирается только на факты — специальность выучила. И на служение медицинской науке — так воспитали в замечательной хирургической школе Онкологического центра.

Догадываюсь, что ему неприятны чиновничьи козни, тем более что их не заслужил. Но выстраивать какие-то личные отношения в связи с этим у него нет ни желания, ни времени. «Заниматься надо делом, а не отношениями», — замечает он всегда. И, разумеется, прав. Сам каждый день в операционной. В отличие от министра вклад в здравоохранение у Давыдова предметен и нагляден. Не говорю уже о том, что в одной из самых сложных медицинских дисциплин.

В свободное от операций время пишет письма президенту, и премьер-министру, и Дмитрию Медведеву о том, что считает срочным и важным для национального проекта «Здоровье», для здравоохранения вообще. Они ему не отвечают. И когда обсуждают известные ему, как никому другому, вопросы охраны здоровья, его не приглашают. Демонстративно. Знают, что у него на все свое мнение и он умеет весьма остро и аргументированно его отстаивать. Заседает совет по науке и технике — там нет президента Российской академии медицинских наук. И никого это не беспокоит. Поразительно, правда?

Не хочу продолжать сей беспрецедентный и оскорбительный для крупного ученого ряд чиновничьего произвола. Как легко все забыли, чем это кончается. А ведь судьбы академиков Павлова и Орбели, члена-корреспондента АМН СССР Нины Клюевой, академика Николая Ивановича Вавилова, блестящего экспериментатора Владимира Петровича Демихова и многих других оставлены нам в назидание по меньшей мере. И уж, конечно, не чиновникам, те, наверное, и имен этих не знают, а ученым, коллегам — с требованием научиться защищаться в трудные для науки времена. Вот сейчас они как нельзя труднее. И что?

Михаил Иванович Давыдов — действительный член РАН. Где заявление этой все еще авторитетной научной организации? Открыто и нагло шельмуется талантливый ученый, не устраивающий тем, что очень хорошо знает свою специальность и по-настоящему заинтересован в улучшении службы здоровья в России, — и полное затишье в научных рядах. Суетятся только чиновничьи подхалимы, пытающиеся, как обычно, поймать что-нибудь выгодное для себя в мутной водице.

Прав Станислав Лем, написавший: «…в первую голову следует отдавать себе отчет, что условия существования нации нельзя выстраивать по линейке, деления которой будут обозначать сроки правления разных премьеров, кабинетов министров и отдельных их членов. Сейчас иной масштаб времени, и необходимо как можно лучше научиться защищать себя от разных межеумков, как черт из табакерки, выскакивающих на политическую сцену…».

Наука гибнет не от дураков, а от безучастных умников…

 

Юрий ДАНИЛИН

30.10.2006

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Ахахаха! А вот эта статейка понравилась!

 

Неплохая такая "джинса" от группы товарищей (академиков РАМН, между прочим), конечно, "мимо денег" как-то никому ни хочется быть. Что ж поделаешь... конкуренция, суровые законы рынка.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
третья статейка вообще смех. кипяточком мочусь

Юрий Данилин купи Машковскога и читай ))

Рекомендовано читать главу 1, раздел 4 *117

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Я накатаю пост-статейку по данному поводу, но позже: писать кратко не хочется, а на развернутый текст пока нет времени.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

В прошлом номере "Итогов" глава Минздравсоцразвития Михаил Зурабов выступил с программным интервью, где обрисовал свое видение стратегии реформ отечественного здравоохранения. Как мы и ожидали, взгляды министра подверглись критике авторитетных оппонентов и "слева", и "справа". Речь идет о влиятельных ярких представителях врачебного сообщества и либеральной экономической мысли. И сегодня своими взглядами на "план Зурабова" с "Итогами" поделились руководитель Московского НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, председатель комиссии Общественной палаты РФ по вопросам здравоохранения Леонид Рошаль и научный руководитель Государственного университета - Высшая школа экономики, президент фонда "Либеральная миссия" Евгений Ясин

 

Леонид Рошаль: "Хватит руководствоваться революционным лозунгом: сначала разрушим - потом построим"

 

- Леонид Михайлович, внесите ясность: вы за реформы в здравоохранении или против? Может, важнее просто увеличить финансирование медицины?

 

- По-моему, только глупец сейчас будет говорить о том, что деньги решают все. Конечно, надо сокращать койки в стационарах, чтобы сделать их работу более эффективной, надо увеличивать поликлиническое звено, если говорить о реформе. Нужно улучшать хозяйственный механизм в здравоохранении, подумать о том, что изменить в системе обязательного медицинского страхования, чтобы она стала более эффективной. Правда, здесь у меня возникает вопрос: а является ли реформой то, что сейчас преподносят нам как реформу? С другой стороны, я думаю, любому понятно, что решить многочисленные проблемы нашей медицины без дополнительных средств невозможно. Слишком долго ее финансировали по остаточному принципу. Материальные последствия этого еще придется разгр######.

 

- Получается, что такой же позиции в целом придерживается министр здравоохранения и социального развития. Между тем вас считают его основным оппонентом. В чем корень противоречий?

 

- Я не хотел бы, чтобы кто-то подумал, что речь идет о личных противоречиях. К министру я отношусь без неприязни. У него голова - компьютер. Он может говорить часами, он генератор идей, проектов. Но я хотел бы подчеркнуть: то, что он говорит, касается не двадцати человек, не сотни и не тысячи. Речь идет о судьбе миллионов. И именно поэтому все, что он планирует, даже самое интересное, нуждается в конкретной проработке, доводке, если хотите. Потому что цена ошибок слишком велика. А ошибок, к сожалению, хватает. И в этом смысле я являюсь его оппонентом. Вот свежий пример - одноканальное финансирование. Мне, председателю комиссии Общественной палаты по вопросам здравоохранения, неясно, что конкретно понимают под этим. Одноканальное финансирование у нас было и в СССР. Чем это будет отличаться? Решили провести эксперимент, кажется, в 10 регионах. Он еще не начался, а говорят, что в следующем году будет еще 10-20... Куда опять торопимся? Показали бы, что конкретно собираются делать. Мы бы собрали практиков. И работали бы вместе. Я выражаю не только собственное мнение. Нас, медиков, в Общественной палате всего пятеро. Но мы создали экспертную группу, в которую входят около ста человек из разных регионов, - это признанные специалисты в области здравоохранения, известные врачи. К участию в своих заседаниях мы привлекаем депутатов Государственной думы, Счетной палаты, Российскую академию медицинских наук. Так что сегодня я говорю не только от своего имени, а от имени гражданского сообщества.

 

- Можете выделить основные проблемы?

 

- Проблемы налицо. Самое главное, в России нет концепции развития здравоохранения на 10-15 лет вперед. Сейчас медицина живет в беззаконии, в вакууме. А в Госдуме до сих пор плавает по инстанциям закон о здравоохранении, внесенный еще в 1997 году. С тех пор прошло почти десять лет. Министерство очень слабо ставит вопросы о проблемах здравоохранения перед государством. Знаете, я пару раз присутствовал на заседании правительства, когда там заслушивался доклад Минздравсоцразвития. Скажу откровенно: мне просто стало стыдно. Почему не сказать прямо: у нас такие-то проблемы, этого не хватает, этого недостает. По словам министра, все прекрасно, лакировка ужасная... Знаете, как мы называем свое министерство? Министерство лакокрасочной промышленности.

 

- Как Общественная палата оценивает реализацию в России нацпроекта "Здоровье"?

 

- Абсолютно правильно, что президент придумал нацпроекты. В них заложено очень много положительного. Но все надо делать хорошо и до конца. Например, президент не обязан знать, что, кроме участковых педиатров, в поликлиниках есть педиатры школьных и дошкольных учреждений. А вот специалисты Минздравсоцразвития, которые готовили предложения по этим вопросам, должны были предусмотреть этот нюанс. Но они не предусмотрели. Что получилось в результате? Надбавки к зарплате получили только участковые педиатры. И что же, теперь врачи школьных и дошкольных учреждений, медики, которых и без того всего сорок процентов от необходимого количества, уйдут за рублем в участковые? Но ведь так мы совсем оголим школы и детские сады. А кто будет заниматься профилактикой в детских учреждениях? Кто будет проводить там вакцинацию, контролировать правильное питание? Еще пример - приказы министерства, касающиеся первичной помощи. В них тоже много недостатков. Представьте ситуацию: вы приходите в поликлинику, там сидят узкие специалисты - нефролог, отоларинголог, гинеколог, аллерголог, пульмонолог и другие. Масса врачей. Минздравсоцразвития издало приказ, в соответствии с которым их теперь не готовят. Должности есть, а новые специалисты туда поступать не будут. Как это понимать? Я уже не говорю о том, что узкие специалисты и участковые сейчас друг на друга не смотрят - одним прибавили 10 тысяч рублей к зарплате, а другим нет. Во врачебном сообществе раздор. Скажу честно: боюсь, когда в коллектив бросают рубль. Поэтому я счастлив, что в моем институте нет ни одной коммерческой структуры. А тут рубль брошен в медицинскую корпорацию. У меня такое впечатление, что наше министерство создано для того, чтобы дразнить народ и без конца создавать конфликтную ситуацию. Сейчас решили фактически уничтожить Академию медицинских наук, бесстыдно переманивая институты академии в министерство рублем. Или переходите, или денег не получите. И готовят еще один конфликт: передают функции ведущих учреждений страны от академических институтов другим институтам. Кто-то хочет постоянно раскачивать лодку. Не дают жить спокойно. Но, к сожалению, мы, Общественная палата, узнаем о таких вещах, когда решения уже приняты. В сущности, нам остается бежать вдогонку и кричать: вот тут вы не успели, это не сделали. А ведь мы могли бы помочь, заранее дать экспертную оценку решений, законопроектов. Кому, как не нам, врачам, знать все детали положения дел в отрасли?

 

- Новые высокотехнологичные медицинские центры еще не начали строить. Можете высказать свое мнение по этому поводу?

 

- Прежде чем принимать решение об их строительстве, нужно было бы посоветоваться с лучшими специалистами, которые конкретно занимаются кардиологией, другими вопросами, связанными с высокими технологиями. Где-то эти центры нужны, где-то нет. Ведь сегодня в стране уже есть, может быть, сотня действующих лечебных учреждений, занимающихся высокими технологиями. И они могли бы проводить в два раза больше операций, если бы им дали финансы, оборудование, материалы. Может, лучше сначала обеспечить их, а потом уже строить новые центры? Или одновременно дать финансирование и тем, и другим. Знаете, в последнее время я с интересом наблюдаю за тем, что происходит в Китае: они эффективно производят модернизацию страны, но при этом избегают революций, двигаются поступательно, сохраняя ценное из прошлого опыта и приобретая новое. Может, нам стоит взять на вооружение этот принцип, основанный на восточной мудрости? Хватит руководствоваться революционным лозунгом: сначала разрушим - потом построим. Сколько бед было из-за него в истории страны...

 

- Вы довольны работой комиссии Общественной палаты, которую возглавляете? Когда вы сможете сказать, что цели, которые вы перед собой ставите, достигнуты?

 

- За время работы мы издали целую книжку решений наших заседаний. Мы подробнейшим образом рассматривали вопросы о лекарственном обеспечении, о месте и роли врача общей практики, о государственных гарантиях бесплатной медицинской помощи, о медицинских кадрах, многие другие. Как видите, круг актуальных тем очень широк. За нашими выводами - большая работа многих людей, они отражают мнение гражданского общества, оценки авторитетных экспертов. Не так давно состоялось знаменательное событие. Было проведено пленарное заседание Общественной палаты, посвященное здравоохранению. Оно приняло развернутое конкретное решение. Это фактически программа действий. В решении, отдавая должное национальному проекту "Здоровье", мы подчеркиваем, что сегодня состояние здравоохранения не соответствует статьям Конституции РФ, выявлены серьезные системные недостатки в работе министерства, включая стиль руководства. Предложено срочно приступить к созданию новой законодательной базы здравоохранения, включая закон о здравоохранении, закон о правах пациентов, к созданию независимой профессиональной медицинской организации и прочее. Был поставлен вопрос о разделении министерства и воссоздании самостоятельного Министерства здравоохранения, об увеличении доли здравоохранения до 6 процентов ВВП. Сейчас мы ждем, какой будет результат наших решений, и вообще будет ли результат. Скажу откровенно: вхолостую, в корзину никто из нас работать не будет. Все мы слишком занятые люди. Наша палата создавалась как консультативный орган. Все, что мы можем делать, - это давать консультации и оценку законопроектов, решений правительства и министерства. Сейчас посмотрим на реакцию, а потом будем решать...

 

Евгений Ясин: "Что больнее всего бьет пациента? То, что он вынужден напрямую платить из своего кармана за услуги, качество которых он не в состоянии проверить"

 

- Евгений Григорьевич, проясните свою точку зрения: что сейчас важнее - увеличивать траты на медицину или реформировать систему здравоохранения?

 

- Я считаю, что финансирование надо увеличивать, но деньги можно тратить с большей пользой. Принципиальный вопрос заключается в том, как организована система здравоохранения. Долгое время у нас была система, предполагавшая контроль вышестоящих органов за деятельностью лечебных учреждений и врачей. Как они управляли, это другой вопрос. Однако в течение длительного времени эта система считалась одной из лучших в мире. Но затем этот механизм управления устарел. Жизнь поменялась, люди стали болеть другими болезнями. Вместо массовых инфекций на первый план выдвинулись онкология, сердечно-сосудистые заболевания - все то, что требует больших расходов. Стали развиваться новые технологии лечения, средства диагностики, появилось изобилие новых лекарств. Медицина стала намного дороже. Поэтому системы здравоохранения в разных странах реформировались, чтобы отвечать новым требованиям. Сейчас в мире есть множество разных систем со своими достоинствами и недостатками. Например, американская медицина, которая является самой затратной, отнюдь не самая лучшая. Она первая в мире по расходам, а по результатам лишь седьмая. Американская система здравоохранения не сбалансирована экономически - она способствует созданию новейших лекарств, развитию медицинских технологий, но доступ к ним есть далеко не у всех, там предпочитают лечить богатых стариков. Лучшими сейчас считаются европейские системы здравоохранения - во Франции, в Италии, в Швейцарии. Впрочем, и в этих странах затраты на медицину гораздо выше, чем у нас. Мы упустили момент, когда надо было перестраиваться: это был конец 60-х годов - тогда по всем показателям мы держались на уровне развитых стран. После этого положение со здравоохранением в нашей стране постоянно ухудшалось - это произошло не в 90-е годы, как некоторые считают, а значительно раньше.

 

- В начале 90-х у нас провели реформу финансирования медицины, определившую нынешнее положение дел. Как вы сейчас ее оцениваете?

 

- Тогда в нашем здравоохранении впервые был введен принцип страховой медицины. Чем важен этот механизм? Он позволяет контролировать качество лечения и одновременно экономить деньги, что очень важно при высокозатратных технологиях. Его суть в том, что не бюрократ бегает за врачами, проверяя, как они работают. За ними следит страховая компания, которая получает деньги на то, чтобы выполнить программу обязательного медицинского страхования. В 1993 году, когда мы перешли на рыночные методы, встал вопрос о том, чтобы ввести в стране программу обязательного медицинского страхования, ОМС. Однако в результате была создана система, породившая множество проблем. Ведь, введя медицинское страхование, государство оставило два канала финансирования лечебной помощи - через страховку и через бюджет. Но, как говорится, у семи нянек дитя без глазу. Поэтому получилось так, что качество медицинской помощи по-настоящему не контролировал никто. Не хочу сказать, что все врачи у нас бессовестные. Но экономические условия в здравоохранении в последнее время оказались благоприятными именно для бессовестных медиков. Что сейчас происходит? Лечебное учреждение может одновременно получать деньги от страховой компании, из бюджета, да еще из кармана пациента, но при этом ничего не делать, вернее, не стараться пациента вылечить. Контроля за этим нет, а сам пациент не располагает необходимой информацией. Так устроена наша система здравоохранения. Конечно, она не может работать успешно.

 

- Каков же выход? Поможет ли делу нацпроект "Здоровье"?

 

- В какой-то части да. Конечно, нужно повышать зарплаты врачам. Решение о прибавках врачам общей практики и терапевтам абсолютно правильное. Иногда у нас пресса пишет: ой, это ужасно, теперь врачи-специалисты побегут за более высокой зарплатой во врачи общей практики... И правильно, что побегут. Ведь столько узких специалистов просто не нужно. Кстати, количество врачей общей практики - это показатель эффективности системы здравоохранения. Только они могут знать человека, а не отдельные болезни. У нас их, к сожалению, не хватает, ведь сейчас это наименее уважаемая врачебная специальность. Но одного повышения зарплат врачам мало.

 

- Спорный пункт нацпроекта - строительство новых высокотехнологичных медицинских центров. Что думаете по этому поводу?

 

- Когда я слышу, что эти центры собираются создать чуть ли не в чистом поле, то недоумеваю: кто же будет в них работать? Ведь там нужен сильный коллектив! Приведу аналогию: в России сейчас задумали бизнес-школы мирового уровня. Есть московский проект, создаваемый на деньги частного бизнеса, есть петербургский - на деньги государства. Я поклонник частного бизнеса, но думаю, что выиграет Петербург. Почему? Этот проект создается на базе Петербургского университета, там уже есть люди, интеллектуальная среда. Но ведь и в медицине главное - интеллектуальный коллектив, где должны быть созданы определенная атмосфера отношения к больному, уважение профессиональных знаний и, что очень важно, представление об этике. Помню случай, когда я соприкоснулся с французской системой здравоохранения. Известный врач тогда принял меня по просьбе российского посла. Но потом я, как все пациенты, отправился в кассу и принес ему квитанцию. И не дай бог, если было бы по-другому! Он без разговоров лишился бы права на профессию. Понимаете, о чем я говорю? Важнейшей частью системы здравоохранения должны стать организации самих медиков, которые являются стражами корпоративной этики. К сожалению, сейчас, откладывая реформы, мы ставим своих врачей совсем в другие условия. Мы даем им понять: недополучили свои деньги? Вам их добавят в карман.

 

- Если говорить о реформировании, что, по вашему мнению, нужно сделать в ближайшее время?

 

- Принципиальный вопрос заключается в том, чтобы перейти на одноканальную систему финансирования ОМС. Это важно. Если будут выработаны определенные стандарты и показатели, по которым должна оцениваться работа медицинских учреждений, и страховые компании действительно повысят качество работы с пациентами, это и будет реформа. И здесь надо подумать, чего мы добиваемся, каковы целевые показатели нашего здравоохранения. Если цель - здоровье человека, то страховая медицина хороша сразу в двух отношениях. С одной стороны, она позволяет создать некий механизм экономического равновесия, когда взаимодействие игроков в этой системе оказывается на пользу пациентам. С другой стороны, она удобна тем, что предъявляет конкретные требования к самому пациенту. Хочешь, чтобы тебя лечили? Соблюдай определенные правила. Вовремя проходи профилактические осмотры, следи за своим здоровьем. Считай деньги на страховых счетах, знай, какая часть твоей зарплаты ушла на медицинскую страховку. Да, конечно, жизнь в этом смысле несколько сложнее. Надо уметь считать, надо уметь писать, надо заглядывать в эти святцы... Но это жизнь человека в постиндустриальном обществе. Только в этом случае он начинает относиться к своему здоровью как к достоянию.

 

- Каким вы видите результат реформы здравоохранения?

 

- Реформа достигнет успеха лишь в том случае, если у нас будет, как во Франции: врач, оказав услугу пациенту, даст ему квитанцию и отправит заплатить. Конечно, в широком смысле: платеж может внести и страховая компания. Но все платежи должны стать легальными, тогда по-другому будет выглядеть вся система современной медицины. Что больнее всего бьет пациентов сейчас? То, что они вынуждены платить из своего кармана за услуги, качество которых они не в состоянии проверить. Но если над проблемами здравоохранения одновременно будут работать и государство, и медицинское учреждение, и страховая компания, и профессиональные организации, которые не просто борются за права врачей, но добиваются еще и того, чтобы те вели себя в соответствии с профессиональным кодексом чести, то условия будут меняться. Тогда выиграет в экономическом смысле не бессовестный медик, а врач, преданный своему делу. Ему просто окажется выгодно быть таким.

 

Еженедельный журнал "Итоги" от 20 ноября 2006г.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

А я вот согласен с Зурабовым - фишку можно изложить коротко и ясно:

1. Финансирование и подъем первичного звена, чтобы меньше было "запущенных" больных (чтобы в дальнейшем не "заваливать" стационары).

2. Вторым этапом - финансирование действующих и строительство в регионах (для доступности) новых высокотехнологичных медицинских центров для тех, кому первичное звено уже не поможет.

 

Вот и вся затея.

 

Кстати, насчет экономии. Еще в советские времена много говорилось о том, что больничные койки необходимо освобождать от больных, которые могут лечиться дома. Если стационарам перестать оплачивать эти самые койки, то давние призывы, наконец, будут услышаны.

 

И кому что не нравится? *84

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
И кому что не нравится?

А мне...

Мне больше нравится это:

перейти на одноканальную систему финансирования ОМС.
она удобна тем, что предъявляет конкретные требования к самому пациенту. Хочешь, чтобы тебя лечили? Соблюдай определенные правила. Вовремя проходи профилактические осмотры, следи за своим здоровьем. Считай деньги на страховых счетах, знай, какая часть твоей зарплаты ушла на медицинскую страховку. Да, конечно, жизнь в этом смысле несколько сложнее... Но это жизнь человека в постиндустриальном обществе. Только в этом случае он начинает относиться к своему здоровью как к достоянию.
Реформа достигнет успеха лишь в том случае, если у нас будет, как во Франции: врач, оказав услугу пациенту, даст ему квитанцию и отправит заплатить.

Пожалуй, только так можно заставить население отказаться от непрофильных вызовов и внимательнее относиться к своему здоровью. Если за лечение надо будет платить, человек подумает дважды: принять таблетку или набрать "03" для укола, но за плату, превышающую стоимость таблетки.

Я вообще-то не ожидала такой мудрости от Ясина.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Зурабов доложил Путину, что поставки медтехники по нацпроекту "Здоровье" идут по графику.

 

 

МОСКВА, 27 ноября. /Корр.ИТАР-ТАСС Вероника Романенкова/. Министр здравоохранения и социального развития Михаил Зурабов заверил президента РФ Владимира Путина, что поставки медицинской техники по национальному проекту "Здоровье" идут по графику.

"15 ноября завершились поставки санитарного автотранспорта, в первой половине ноября поставлено электрокардиологическое и ультразвуковое оборудование, до 30 ноября будут закончены поставки тяжелого медицинского оборудования - рентгеновских аппаратов, маммографов, оборудование для лучевой диагностики", - сказал Зурабов. По его словам, до 15 декабря все это оборудование будет смонтировано и будут заключены договора на его гарантийное обслуживание.

Зурабов подчеркнул, что "еженедельно расчеты за поставки составляют от 700 млн до 1 млрд рублей".

В свою очередь президент России Владимир Путин потребовал от Зурабова четко исполнять законы и контролировать расходование бюджетных средств. "Я прошу самым внимательным образом отнестись ко всему, что связано с исполнением закона, контролю за расходованием бюджетных средств", - сказал глава государства на совещании с членами правительства.

"Мы с вами знаем о тех проблемах, которые есть в Фонде обязательного медицинского страхования, мне доложили, что министерство оказывает всяческую помощь органам следствия", - отметил Путин.

Он поручил министру "и дальше таким же образом выстраивать свою работу, но и, разумеется, контролировать расходование средств по всем другим направлениям деятельности министерства".

Напомним, что 17 ноября Генеральная прокуратура сообщила о возбуждении уголовного дела в отношении ряда руководителей Федерального фонда обязательного медицинского страхования "по фактам получения взяток в крупном размере и совершении других преступлений".

В настоящее время с санкции суда арестованы шесть должностных лиц ФФОМС: директор фонда Андрей Таранов, начальник Контрольно-ревизионного управлениям ФОМС Татьяна Маркова, начальник финансового Управления Нина Фролова, два замдиректора фонда - Наталья Климова и Дмитрий Шиляев, а также начальник бухучета и отчетности, главный бухгалтер Галина Быкова. Санкция на их арест выдана Басманным судом. Еще одному заместителю директора фонда судом продлен срок задержания.

В ходе расследования уголовного дела установлены факты получения взяток должностными лицами ФФОМС от руководителей территориальных фондов обязательного медицинского страхования, представителей фармацевтических и иных коммерческих предприятий, которые участвовали в поставках медикаментов и медицинского оборудования.

"В ходе проведенных обысков в ряде помещений ФФОМС в Москве и территориальных фондах ОМС изъяты многочисленные финансовые и другие документы, более сотни печатей различных коммерческих структур и значительные суммы денег", - говорится в сообщение Генпрокуратуры. Оперативно-следственные мероприятия продолжаются.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Гость Не очень знатный онколог

Господа, разумеется Зурабов не идеален, а может быть даже и плох. Однако появление М.И. Давыдова "на белом коне" уже было в возглавляемом им центре. Он тоже пришел на фоне надежды сотрудников на "лучшую жизнь" после длительной стагнации во главе с Н.Н. Трапезниковым. Однако, перемен к лучшему не случилось. Оказалось - к власти пришел очень амбициозный, активный, но беспринципный человек.

Развитие клиники не то что не ускорилось, приобрело обратное направление. За исключением гениальной хирургии (к которой допущено меньше десятка хирургов), все остальное послано на ... В клинике есть только мнение одного человека и оно всегда правильное. При наличии сотен арендаторов и поступлении бюджетных миллиардов - нехватка лекарств и. наверное, самя маленькая по стране зарплата (средняя зарплата врача или научного сотрудника - 5-6 тыс. рублей в месяц). Красноречивое свидетельство того, что "надо брать с больных", а кто не может или не хочет - это его проблемы. В результате - онкоцентр "доедает старое мясо". Вылезает за счет имени, старых заслуг. Новых разработок - ноль, препаратов нет, все брошено на обслуживание гениальной хирургии (однако, каковы ее отдаленные результаты - не известно даже сотрудникам). А регионы развиваются, развиваются и наступают на пятки. А возглавить их не получается - административных рычагов нет. Вот и хочется человеку власти больше, больше, больше! Зачем кому то что то доказывать, если есть возможность приказать. Не уверен, что приход М.И. Давыдова к власти улучшит состояние здравоохранения.

С уважением,

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

1. Правительство понятия не имеет о реальных цифрах во всем: и в зарплате, и в финансировании учреждений, и т. д.

 

2. Должен быть выбор страховой компании, ну и выбор клиник соответственно.

 

3. Все-таки некоторые льготы должны остаться (незащищенным слоям населения)

 

P.S. Сейчас провожу информационные оценки выступлений Путина, так вот за весь период ничего оригинального нет. В его посланиях Федеральному собранию внимание здоровью и образованию нации 0! При этом очень много воды про федеративные отношения и внешнюю политику.

ИМХО, надо всю систему менять, причем начинать именно со здравоохранения и образования

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Вчера Президенту было должено, что в результате реформ смертность уменьшилась на 7%, рождаемость выросла на 2%.

 

Уря-я-я-я-я!!!!! *33*44*33*44*33*44*33*44*33*44*33*44*33*44*33*44*33

 

Теперь можно будет и возраст выхода на пенсию увеличить *124

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти

×