Добро пожаловать на Форум Feldsher.RU

dep.jpg ВНИМАНИЕ! Вы НЕ авторизованы на форуме! Поэтому почитать некоторые разделы форума не получится, как и пообщаться с коллегами.
Если вы зарегистрировались ранее, пожалуйста, авторизуйтесь. Если вы впервые на форуме - пройдите регистрацию.
ПС: как восстановить пароль написано здесь.

wera772

Модератор
  • Публикаций

    4 452
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Победитель дней

    69

wera772 стал победителем дня 9 мая

wera772 имел наиболее популярный контент!

Репутация

592 справедливец мудрейший

Информация о wera772

  • Звание
    Старый хрен
  • День рождения

Информация

  • ФИО
    Паленская Вера Павловна
  • Пол
    Не определился
  • Обо мне
    ЖИЗНЬ во всех её проявлениях .

Работа

  • Город
    Москва
  • Тип учреждения
    к 03 отношения не имею
  • Должность
    к 03 отношения не имею

Посетители профиля

13 933 просмотра профиля
  1. Зарплаты маленькие потому , что распределение бюджета учреждения преступное
  2. «Когда врачам совершенствоваться, если они не успевают даже выспаться?» Российский учёный, завкафедрой хирургической патологии и висцеральной клеточной регенерации НИИ инновационных биотехнологий и регенеративной клеточной медицины Александр Китаев уверен, что здравоохранение в России финансируется по остаточному принципу, а это снижает качество помощи. Образование и здравоохранение — это основа основ и финансироваться они должны не по остаточному принципу, сказал Китаев. «Оно [образование] хуже, чем было раньше. К тому же многие выпускники медвузов не идут в медицину из-за непрестижности профессии, ее малодоходности. Выпускается врачей достаточно, но все равно ощущается большой дефицит», — заявил учёный. «Когда я учился на 1-м курсе, 90 человек из ста хотели стать хирургами. К концу учебы хотели стать хирургами меньше четверти. А через 10 лет в хирургии остались единицы. Это тяжелый труд, который очень скромно оплачивается. Поэтому редко кто из врачей работает на одну ставку, как правило, все совмещают. От этого качество работы снижается», — добавил врач «В странах Запада обычно один день в неделю объявляется библиотечным, специалисту дают возможность заниматься самообразованием, следить за тем новым, что появляется в его профессии. Если наш врач работает на двух ставках да плюс еще дежурства, времени у него поспать не хватает. Когда ж ему совершенствоваться в своей профессии?», — недоумевает доктор. «Платить врачу надо как следует. Но ведь Ленин сказал как-то, что врачам и учителям прибавлять зарплату не надо. Хороших народ прокормит, а плохих нам не надо. Эта тенденция, увы, тянется до сих пор», — констатировал завкафедрой Китаев. К медицине не только в руководящих структурах, но и на бытовом уровне относятся как к сфере услуг «Я полностью поддерживаю мнение выдающегося организатора военного здравоохранения Ю.В. Немытина о том, что здравоохранение — это не область услуг, а сфера производства… Если говорить на примитивном уровне, медики ремонтируют производителей труда, квалифицированных работников и возвращают их на производственные места, тем самым резко снижаются затраты на обучение новых работников, улучшается качество и эффективность производства», — подытожил Александр Китаев https://medrussia.org/4399-nikh-net-vremeni-khotyaby-vyspatsya#hcq=0geD5kq
  3. Решила перетрясти нафталин . Тем более , что ... Минфин выступил против ужесточения ответственности за нападение на медиков Ранее Минздрав предложил внести в Уголовный кодекс РФ статью, вводящую пожизненный тюремный срок за нападение на врачей при исполнении ими служебных обязанностей. Текст законопроекта был опубликован на портале правовых документов. В случае принятия поправок в кодексе появится статья, которая предусматривает три случая наказания за нападение на медиков. Первый случай — если насилие в отношении медиков не было опасным для жизни или им просто угрожали. Нарушителя наказывают штрафом до 200 тысяч рублей или сроком лишения свободы до пяти лет. Второй случай — насилие было опасным для здоровья. Нарушителю грозит срок до десяти лет. Третий случай — посягательство на жизнь медицинского работника. Нарушителя наказывают лишением свободы вплоть до пожизненного заключения Сейчас преступления в отношении медиков не выделяются в отдельную категорию, как, например, преступления в отношении полицейских. То есть за убийство полицейского преступник получает максимум пожизненное заключение, а за убийство гражданского лица — 15 лет. По мнению представителей Минфина, которые отправили свой отзыв в Минздрав, в проекте закона нет достаточного обоснования и статистических выкладок для его принятия. — Законопроект не поддерживается, Минфин согласен с отрицательным отзывом на него со стороны правительства, — заявил 16 мая источник в финансовом ведомстве https://medrussia.org/4750-za-napadenie-na-medikov-2#hcq=N1dx5kq
  4. Руководство медицины соседней губернии пригласило представителей разных учреждений здравоохранения нашего региона на мероприятие, давно проводимое там у них. Поехал и я вместе со своими коллегами. Что за мероприятие – мы того не знали. Известно лишь было, что сначала оно было ежемесячным, а теперь стало проводиться каждую неделю. Прибыли загодя и пошли занимать места в актовом зале административного здания. Постепенно помещение заполнялось людьми. У большинства из них на кофтах, пиджаках, свитерах висели медали… По одной, две, а у иных и по три… Бряцая регалиями, народ рассаживался, заполняя зал. Свет погас, голоса умолкли и в лучах софитов на сцене появился элегантный ведущий во фраке. Без каких-либо предисловий, он распахнул корочки папки, сунул внутрь нос и после секундной паузы объявил: — Мария Петровна Афанасьева! На сцену вышла женщина лет пятидесяти в сопровождении молодого человека на пару голов выше её. Немного помявшись у микрофона, она произнесла: — Я вызвала «скорую помощь» Юрику… — Простите, Юрик – это?… — Юрик – это мой сынок, – ответила женщина и рукой притянула к себе молодого человека. — А сколько лет Юрику? — Двадцать три. — И что же произошло? — У него потекли сопельки, поднялась температура и я позвонила в «скорую помощь». — Но ведь это не всё, правда? — Нет. Мне сказали, чтобы Юрочка выпил таблетку жаропонижающего, но я настояла, чтобы «скорая» приехала. Ведущий не унимался: — Скажите, а какая температура была у вашего сына? — 37,3, – ответила женщина, гордо вскинув голову.+ В зале раздались аплодисменты, а из-за кулис выскочила девица на каблуках, неся на подушечке кругляшок медали. Ведущий торжественным голосом объявил — Медалью «Я вызываю «скорую» на х**ню» III степени награждается Мария Петровна Афанасьева!!! Аплодисменты постепенно стихли, ведущий подождал с минуту и продолжил: — Екатерина Ивановна Арбузова! Из зала вышла ещё одна дама бальзаковского возраста с бинтом на левом указательном пальце. — Что произошло, Екатерина Ивановна? — Позавчера я резала мясо… Оно не до конца ещё разморозилось, нож соскочил и срезал кусочек ногтя и вот самый кончик мякоти. Кровь быстро остановилась, я обработала палец перекисью, забинтовала его и вызвала «скорую помощь». — Почему вы так поступили, Екатерина Ивановна? — А вдруг задет важный нерв?! Зал снова аплодировал, из-за кулис опять выскочила девица с медалью той же степени, что и пятью минутами ранее. — Продолжаем! Иван Степанович Кулик! На сцену поднялся седовласый крепкий мужчина в военном кителе с полковничьими погонами. — Расскажите, Иван Степанович, свою историю… — Докладываю, – чеканно начал Кулик. – Три дня назад после бани стал я ложиться спать, сел на кровать и начал чесать эдак вот пяткой по другой ноге и почувствовал, что пятка у меня какая-то не такая. Посмотрел, а там мозоль во-о-от такущий вырос! Ну, думаю, дело труба! Не дай Бог гангрена начнётся и оттяпают всё к чёррртовой матери! — Иван Степанович, насколько я знаю, у вас уже есть медаль «Я вызываю «скорую» на х**ню» III степени? – поинтересовался ведущий. — Так точно! Пару месяцев назад заусёнок вырвал из пальца, а тот возьми, да через день загноись. И я, ни секунды не раздумывая, набрал «ноль три»! – ответил полковник.+ — Ну что-ж… Иван Степанович Кулик награждается медалью «Я вызываю «скорую» на х**ню» II степени Аплодисменты в зале были громче и продолжительнее. Потом были три юные девицы, получившие каждая по медали III степени за вызов на мигрени и болезненные месячные. Каждый месяц. Бледный мужчина получил II степень. Правда, бригада к нему никогда не выезжала, но он исправно звонил и спрашивал – чем можно повысить давление, если его комфортное 120/80, а тонометр показывает 115/75. В пять утра. Специальные грамоты были вручены хозяевам пяти домов, на стенах которых уже несколько лет отсутствуют таблички с номерами. При этом в последний месяц двое наорали на медиков, что те «должны знать». Лариса Павловна Мурзина – толстая дама на ножках-окорочках, очень напоминающая курицу-наседку, с двумя медалями на груди – сразу была встречена одобрительным гулом из зала. — Что, Лариса Павловна, опять? — Да! – отвечала наседка, – Опять! Ведущий обернулся в зал: — Для тех, кто находится здесь впервые, поясню: муж Ларисы Павловны – пропитой алкаш (Лариса Павловна энергично закивала головой). Каждый день после работы он заходит в закусочную, выпивает двести водки и идёт домой. В дни аванса и получки муж Ларисы Павловны нажирается до скотского состояния, ползком добирается до дома, вваливается в квартиру и засыпает в прихожей мертвецким сном. Лариса Павловна подхватила: — Он у меня больной человек! У него очень нервная работа! А вдруг у него инфаркт или инсульт!!! — Ну, а что же случилось на этот раз? — Я вызвала скорую три раза за ночь. Один раз он всхрапнул как-то не так, а потом описался… — И это медаль «Я вызываю «скорую» на х**ню» I степени! – закричал ведущий. Зал взорвался овациями. Награждения продолжались… Апофеозом стало последнее вручение. Кряхтя, на сцену поднялась скрипучая бабка Пономарёва с тремя медалями на засаленной кофточке. — Что у вас? — У меня шумит в ушах, будто чайник кипит. — А как давно у вас шумит в ушах? — Да чай лет двадцать шум-то не проходит… Аль поболе… — И вы вызываете «скорую»? — А как ещё, сынок? Шум-то не проходит… Ведущий явно смаковал ситуацию. — Скажите, а как часто вы вызываете? Так кажную ночь и вызываю… В два, аль в три часа… Днём-то я посплю немножко, а ночью шумит… — А почему вы ко врачу не обращаетесь? — А что мне твои врачи, сынок? Они таблеток каких-то напишут, а лечить не лечат!.. А со «скорой» приедут, хоть укол какой сделают… В зале стояла гробовая тишина… Напряжение можно было резать ножом… — А где вы живёте? — Так на улице Ленина и живу… Аккурат у второй поликлиники… — Орден! Орден!!! – заревел ведущий. Но его никто не слышал. Люди повскакивали с мест, хлопали в ладоши до боли, свистели и кричали. — Браво! Бис!!! – неслось со всех сторон. Девица на каблуках вынесла орден «Я вызываю «скорую» на х**ню», а ведущий прицепил его на грудь бабки Пономарёвой поверх трёх медалей. Тем временем всеобщее ликование в зале не стихало и грозило вылиться в масштабное празднество. Люди эмоционально обсуждали последнее вручение. Кто-то настойчиво трепал меня по плечу. Я повернул голову и открыл глаза. Диспетчер Михална, чтобы не разбудить остальных, прошептала: — Вторая на вызов… У Пономарёвой опять в голове шумит… Я посмотрел на часы – 2:18https://medrussia.org/4814-ya-vyzyvayu-skoruyu/#hcq=3jCv5kq
  5. Врачебная тайна - открытая книга Минздрав решился изменить расценки на ошибки в диагностике и лечении застрахованных по ОМС, чтобы иметь хоть какую-то финансовую возможность на повышение зарплаты медработников. Страховщики на разнообразных и совсем не критичных для здравия граждан ошибках ежегодно зарабатывают по 20 млрд рнублей, эти деньги изымаются из заработков персонала ЛПУ. В проекте ведомственного приказа со 100% до 70% стоимости медуслуги снижается финансовая санкция при обоснованном повторном обращении по поводу одного заболевания, исключается штраф за «неправильное действие или бездействие медицинского персонала, обусловившее развитие нового заболевания застрахованного лица» и «несоответствие данных первичной медицинской документации данным реестра счетов», в разы меньше будет штраф за дописки, исправления и вклейки. Страховщики попытались в СМИ поднять волну, обвинив Минздрав в опасности новых правил и официальном разрешение на врачебный вред здоровью застрахованного. Ведомство ответило, что «качество оказываемой медицинской помощи не имеет прямой зависимости от штрафных санкций» и отказалось изменять проект приказа. Страховщики решили отщипнуть от ЛПУ денег с другой стороны и заявили права на владение врачебной тайной при наступлении страхового случая. Наступали с двух сторон – правку закона предложил депутат от «Единой России» Владислав Резник, даже не согласовавший инициативу с фракцией, и Минфин подготовил законопроект, по которому «организации и индивидуальные предприниматели обязаны предоставлять страховщикам по их запросам заключения, связанные с наступлением страхового случая и необходимые для решения вопроса о страховой выплате». Медицинская организация с охраняемой врачебной тайной тоже вошла в список обязанных. Страховщики мотивируют задержки и отказ от страховой выплаты застрахованному невозможностью адекватно оценить медицинский аспект страхового случая, поскольку доступ к медкарте перекрыт законом. Внесение правок в закон «Об организации страхового дела в РФ» позволит СК получить всю информацию о заболевании и его лечении. Действительно, в случае принятия поправки застрахованный раньше сможет получить решение страховщика о возмещении или не возмещении по факту страхового случая. Опасность таиться в возможности оценки страховщиком предпринятых лечебно-диагностических мероприятий с вытекающими отсюда штрафными санкциями. Масла в костёр подлил защитник пациентов Александр Саверский, предложивший включить в круг посвящённых в тайну и родственников застрахованного, «поскольку сейчас они не имеют доступа к медицинской информации о своем родственнике, поэтому не могут проверить правильность медицинского заключения и оценить качество медицинских услуг». Инициатива попрания врачебной тайны, как неконституционная и ведущая исключительно «к обогащению страховых компаний», вызвала негативные отзывы депутатов Госдумы и представителей экспертного сообщества, но пока её не смогла остановить партийная фракция, в обход которой действовал депутат Резник, а Минфин может остановить только правительство. Любой секрет можно купить, было бы желание и деньги, у страховщиков всего в достатке.
  6. «Старайтесь в любой ситуации настраивать себя на позитив, учитесь управлять своими эмоциями, просыпаться в хорошем настроении, верить в лучшее», - рекомендует всем министр Скворцова. Сама Вероника Игоревна тоже руководствуется этими принципами, что и позволяет ей видеть жизнь в ином цвете. Она рада, что 80% выпускников медицинских ВУЗов остаётся в государственной системе здравоохранения. И совсем не потому, что неопытного выпускника не желают брать в частную клинику, просто в госучреждениях - море возможностей для самореализации и творчества. Уже 5 лет зарплата российского врача только растёт – плюс 47%, при назначении её уже нет «вкусовщины», а очень справедливая система: «50-60% — оклад, 30% стимулирующие, остальное — компенсационные выплаты». Вероника Игоревна настроена на позитив: «Люди устали от бесконечного денежного прагматизма. А наша профессия - пример благородства, возвышенности, милосердия». И советует просто жить «в гармонии с собой и окружающим миром» и без меркантилизма. Она права, если не зомбировать себя на оптимизм, то можно заметить, как власть имущие привирают. Вот, например, пообещал Департамент здравоохранения столицы за новое звание «Московский врач» доплачивать 30% или в абсолютных цифрах 20 тысяч. У всех врачей зарплаты разные, но 30% всегда только 20 тысяч рублей. Да чего там спорить, если и эти тысячи в бюджет не вложили, поэтому звание начнут давать только в конце года, чтобы начать за него платить в следующем году. Но этот обман вовсе не обман, а так половинка обмана. Да и не стоит переживать, ведь амбулаторным докторам, курирующим пожилых хроников, тоже собираются доплачивать по 20 тысяч. Не за просто так будут приплачивать, а за «удлинённый период врачебного приёма и возможность регулярного общения с пациентом, в том числе по телефону». Сегодня с пациентами «с множественными хроническими заболеваниями» работает 250 человек, к концу года их будет 400. Глава столичного здравоохранения Хрипун пообещал: «Врачи общей практики будут иметь возможность получать материальное стимулирование в размере 20 тысяч рублей». Просто так всем дадут, за «красивые глаза», потому что надбавки не включили в годовой бюджет и в каждом ЛПУ будут перекраивать расходы. На этой волне и подмосковным медикам пообещали повышение зарплаты дважды - 1 мая и 1 сентября, и даже деньги выделили. Докторам остаётся только верить, иначе гармонии им с собой и начальством не видать. А без гармонии и денег какая жизнь?
  7. «Быть бетонщиком в Корее лучше, чем хирургом в России» — иркутский врач об опыте работы за границей Хирург высшей категории, отправившийся в сельскую больницу Иркутской области за миллионом по программе «Земский доктор», вынужден в свой законный отпуск работать гастарбайтером в Корее. Отца троих детей душат ипотека и долги, но больничная администрация не помогает молодому врачу. Идея бросить все и уехать батрачить на корейских «саджанов» пришла ему в голову после несправедливой жалобы пациентов. Александру Денисову (имя изменено) 35 лет. В 2005 году он закончил лечебный факультет Иркутского медуниверситета с красным дипломом. «Я мечтал стать врачом класса с седьмого, — вспоминает он. — Моими любимыми сериалами того времени были «Скорая помощь» и «Доктор Куин». В школьные годы и во время учёбы в институте я просто идеализировал профессию врача. Тем больнее падать…» Амбициозный парень выбрал профессию хирурга. «Первое разочарование пришло в ординатуре, — рассказывает Александр. — Ординаторы и интерны оказались никому не нужны, их никто ничему не собирался учить. Я нашел свой выход: весь второй курс ординатуры провел в командировках по районам области, где практически самостоятельно познавал искусство хирургии». Сейчас у Александра высшая категория, он владеет практически всеми видами оперативных вмешательств по общей хирургии, имеет сертификат эндоскописта. Но, к сожалению, его зарплаты не хватает на то, чтобы содержать семью. В район за длинным рублем После ординатуры Александр работал в Иркутске, специализировался на онкологии. Получал около 35 тысяч рублей в месяц. Своего жилья у молодого врача не было, не было и родителей, которые могли бы помочь. Зато уже была жена и маленький ребенок. Аренда квартиры в Иркутске недалеко от центра отнимала из семейного бюджета 20 тысяч рублей. На оставшиеся деньги жить было трудно. И Александр принял решение поехать в район по контракту. В одной из маленьких ЦРБ, в 200 км от города, ему предложили 50 тысяч — сумма по тем временам вполне приличная. Но то, с чем Александру пришлось столкнуться в селе, не стоило никаких денег. «По факту я оказался единственным хирургом на весь район с населением 14 тысяч человек, — вспоминает врач. — Я был невыездным, не мог пойти в гости или поехать на выходные в город. Когда я приехал, меня поселили в больнице, где я прожил два месяца. И все эти два месяца мне не платили зарплату. Я человек интеллигентный, сначала молчал. Потом пригрозил прокуратурой, и мне начали выплачивать, но частями — так, что я не понимал, сколько и за что мне выплатили. 50 тысяч там никак не получалось». После того, как Александр поскандалил с главным врачом из-за зарплаты, из больницы его выгнали и порекомендовали искать жилье самому. Проблем с квадратными метрами на селе нет, но все они — без удобств, с печным отоплением. У его нового дома было только одно преимущество — недорогая аренда, в месяц выходило всего две-три тысячи рублей. Из-за суровых условий, приближенных к северным, семья доктора ехать к нему отказалась. «У меня жена городская была, — объясняет он. — Я все время на дежурстве. Как она будет дрова колоть, воду носить? У нас ребенок был маленький. На этом фоне случилась наша личная драма: мы развелись». «Я думал, что поеду в район, подниму денежек, — продолжает Александр, — а лишился семьи. Бытовуха, неустроенность, отсутствие жилья. Сейчас я жалею, что уехал тогда из города. Это была моя самая большая ошибка». Медицина в районах по уровню развития сродни земской конца XIX века, считает доктор, по крайней мере, в Иркутской области. «В свое время в нулевых годах неправильная политика была у главного хирурга области, — утверждает врач. — Он монополизировал всю хирургию, особенно плановую, в областной больнице. Когда я начинал работать, в районах вообще было запрещено оперировать планово. Сейчас областная больница не справляется с потоком пациентов, но те молодые врачи, которым в свое время запретили проводить плановые операции, так и не научились это делать». Сейчас в районе хирурги сидят в основном на экстренности: аппендициты, грыжи, ножевые ранения. Травматологи есть не в каждой районной больнице. Если хирурги встречаются с травматологией, то только по минимуму: гипс наложить, спицу, сделать репозицию. «В районах хирургия как наука мертва. Полная деградация, перспектив нет. Медицина районная агонирует. Многие мои однокурсники, посещавшие госпитальные кружки, мечтавшие оперировать, сделать себе имя, прогнулись под эту систему. Сидят в ЦРБ на мизерных зарплатах, делать ничего не умеют и не хотят. Другие ушли из медицины — или в медпредставители, или вообще. 40 процентов моего курса не работают врачами. Им просто некуда идти: поликлиники — это медицинский ад, а в стационарах мест на всех не хватает. И даже если устроишься в ЦРБ, как я, там ты будешь только деградировать», — сетует хирург. К тому же больница, в которой он работал, не приспособлена под современные условия: зимой в ней холодно, вода привозная. Врачи-миллионники бегут из села По контракту Александр отработал чуть больше года и уволился — надоело быть единственным и за все отвечать. Своих 50 тысяч ежемесячной зарплаты доктор так и не увидел. Решил перебраться поближе к городу, в район, находящийся в 60 км от Иркутска. Там больница побольше, есть другие хирурги, делаются плановые операции. Работает отделение травматологии. К тому же поманила программа «Земский доктор», по которой медикам, приехавшим в село, дают миллион. «С выплатой проблем не было, — говорит Александр. — Миллион дали сразу. Часть денег — 400 тысяч рублей — я потратил на первый взнос по ипотеке. Купил машину — это была моя давняя мечта. На самом деле в наше время без машины никуда, нет мобильности». Квартиру Александр купил в Иркутске на вторичном рынке — однушку в «хрущевке», площадью 33 кв м за 2 миллиона рублей. И это при том, что у него появилась новая семья. Жена — тоже врач, сейчас в декрете, двое маленьких детей. За миллион в районе можно было купить небольшой дом 40-50 кв м с участком в 10 соток, но без ремонта. С ремонтом — за 1 млн 200 тыс рублей. Но в районе Александр с семьей оставаться не хочет. «Во-первых, район — это не город, — поясняет он. — Это поселок. Во-вторых, нужно думать о будущем детей. Что я смогу дать им в этом поселке, когда они подрастут? Школа есть, но развивающих центров нет. В Иркутске можно повести детей в бассейн, на гимнастику. В первую очередь думаешь о детях. Вряд ли сейчас кто-то из молодежи останется на селе и будет доволен». Тем не менее Александр хотел построить в селе дом, собрал документы, чтобы вступить в программу «Молодой специалист на селе». Прописался в райцентре, купил участок за 100 тысяч рублей на остаток «земского» миллиона, оформил его на себя, приобрел стройматериалы, заказал проектно-сметную документацию — все за свой счет, таковы условия программы. Документы подал в конце 2013 года, но денег на дом — субсидию в 800 тысяч рублей — так и не дождался. «В мае 2016 нас вызвали и обрадовали: к концу года получим деньги. Проходит время, нам говорят: «Извините, ошибочка вышла. Вперед вас в программу залезли сельхозработники. Они уже деньги получили». Они в приоритете, документы сдали позже меня, некоторые даже в 2016 году. Мне сказали: «Дорогой доктор, вы попадете в программу в конце 2019 года. И если денежки получите, должны будете еще пять лет отработать на селе», — вспоминает Александр. По программе «Земский доктор» он уже обязался отработать в ЦРБ в течение пяти лет. За каждый недоработанный год, если вдруг придется уехать, нужно вернуть государству 200 тысяч рублей. И, к сожалению, многие срок не выдерживают, бегут из села. «За последние два года из нашей больницы ушло семь или девять врачей-миллионников. В наше время миллион — это не деньги. С весны 2016 года зарплаты резко упали, врачи работают на износ, а администрация на все вопросы отвечает: «Ну, вам же дали миллион». Как будто это больница выделила из своего бюджета», — делится Александр. Уволились заведующая терапевтическим отделением, невролог, анестезиолог, педиатр. Двое из них нашли работу в больницах Санкт-Петербурга — в большом городе и медицина, и зарплаты совсем на другом уровне «Педиатр не доработала всего год. Она ездила из Иркутска каждый день, а у нее в городе семья, трое детей. Когда она дежурила по экстренности, то она две недели жила в поликлинике в своем кабинете. Разве это нормально? У нас в администрации неадекватное отношение. Хороший менеджер должен думать о том, чтобы молодежь привлекать, развивать. А они сели в своих креслах, и хоть трава не расти», — возмущается врач. Александр работает в отделении пять дней в неделю. Берет 8 дежурств в месяц. И за это получает 24 тысячи рублей. В период отпусков дежурит сутки через сутки, подрабатывает в поликлинике и эндоскопистом, дежурит ночью в аптеке, преподает в местном колледже. Но все равно математика семейного бюджета не сходится. Платеж за ипотеку — 30 тысяч в месяц. Аренда благоустроенной квартиры в селе — еще 12 тысяч. Правда, свою ипотечную однушку в Иркутске хирург тоже сдает — за те же 12 тысяч. Жена в декрете, Александр — единственный добытчик. С 2016 года выплачивать взнос по ипотеке доктор не может. Банк снизил размер выплаты до 24 тысяч рублей, но срок займа увеличился с 10 до 15 лет. Соответственно, вырастет и переплата по процентам. «Много раз обращался к главному врачу и экономисту — толку нет. Ответ один: «Вы же получили миллион». Но какое отношение имеет миллион к моей зарплате? Экономист сказала, что мои доводы неубедительны, тарификационная комиссия решила не поднимать мне зарплату. В выплате компенсации на аренду жилья, хотя бы частичной, мне тоже отказали», — перечисляет Александр. «В Корею я уехал после жалобы пациента» У Александра большой отпуск — 50 дней. Раньше он использовал его, чтобы подзаработать в районах. Ездил в командировки по отдаленным больницам, оперировал. Но в прошлом году на дежурстве у него случился неприятный инцидент. Родственники пациента, отказавшегося от госпитализации в ЦРБ из-за недоверия сельским врачам, устроили скандал в приемном покое и напали на медсестер и санитарку. А потом сами же написали жалобу на врача за неоказание помощи — одновременно в Минздрав, прокуратуру и следственный комитет. Счастье, что врач все же провел минимальное обследование пациента и взял у него письменный отказ. Свою невиновность медики смогли доказать только по истории болезни. Администрация больницы за врача не вступилась. Оказалось, что в приемнике висят муляжи видео-камер, которые ничего не снимают. «Я не смог доказать, что они напали на медсестру и санитарку, — сетует хирург. — Я предложил главврачу написать на них заявление за клевету, но он меня не поддержал. Сказал: хотите — делайте сами. А для чего у нас юрист сидит в больнице?» И тогда Александр решил впервые в жизни потратить свой отпуск не на медицину. Он поехал в Корею — туда, где за два месяца безвизового пребывания человек неленивый и расторопный может заработать годовую зарплату российского врача. «За два года в Корее можно заработать на квартиру» В Южной Корее действует безвизовый режим для россиян, приезжающих с туристической целью — до двух месяцев. Но большинство наших соотечественников используют это время, чтобы подзаработать. Многие, спустя два месяца, остаются в стране нелегально, рискуя попасть в миграционную тюрьму и подвергнуться депортации с последующим запретом въезда на срок от трех до пяти лет. Выходцев из России корейцы называют «росся-сарам». Причем они не делают различий между жителями бывших союзных республик: узбеки и таджики для них тоже россияне. К сожалению, сейчас это понятие в Корее ассоциируется со словом «гастарбайтер». На заработки в Корею едут из Приморского, Хабаровского края, республики Бурятия, Иркутской области, с Камчатки. Из западных областей РФ Александр никого ни разу не встретил. Девяносто процентов тех, кто летит самолетом, к примеру, из Иркутска, едут в Корею работать. Миграционная полиция их ловит и выдворяет на родину. В последнее время методы ее работы ужесточились. «Миграционный контроль — это унизительно, на тебя кричат, обыскивают, — рассказывает Александр. -У нас полсамолета сняли, повели на допрос. С ними там не чикаются, условий никаких. Живут они в подвалах в миграционной тюрьме, пока не купят за свой счет обратный билет. Бывает, что семьи разделяют: жену пропускают, а мужа нет. При мне в тюрьму заводили и хорошо одетых людей, даже тех, кто приехал с туристической целью». Но россияне едут в Корею снова и снова — через Китай, Монголию, Турцию. И остаются надолго. «Если остаться нелегалом, молодому и неженатому можно за полтора-два года заработать на квартиру и машину», — объясняет Александр. Он вспоминает знакомство с женщиной из Бурятии. Она уже два года живет в Корее со своим хозяином-«саджаном» на правах любовницы. Дома у нее осталось трое детей, по которым она, как мать, очень тоскует. Но возвращаться на родину, где нет никакой работы, где она ничего не сможет дать детям, не собирается. По словам Александра, корейцы удивляются, почему Россия — такая богатая страна, а ее граждане работают в других странах на самых тяжелых работах? «Но где в России ты можешь заработать пять тысяч рублей в день? Да нигде! А тут в среднем платят сто тысяч вон (около 5,5 тыс руб)», — отвечает на вопрос хирург. «В Корее никому нельзя доверять» Билет в Корею обходится от 8 до 15 тысяч рублей. Еще несколько сотен долларов будущему гастарбайтеру понадобится на дорогу и оплату услуг посредников. «Когда я прилетел в первый раз, посредники брали за свои услуги 100 долларов, — вспоминает Александр. — За эти деньги они присылают тебе в мессенджер адрес, по которому ты должен приехать самостоятельно. Там тебя, может быть, встретят и возьмут на работу. Посредники ни за что не отвечают. Если в процессе работы у тебя возникнут проблемы, они не помогут. Они просто не будут отвечать на твои звонки. Сейчас услуги посредников стоят уже 150-200 долларов». По словам доктора, посредники есть только у русских. В Корее работают узбеки, таджики, тайцы, монголы. И все они помогают своим соотечественникам устроиться на работу. Но только не россияне — они берут за это деньги. И чаще всего обманывают своих «клиентов», обещая легкую работу и высокую зарплату. «В Корее можно хорошо заработать, если быть грамотным: быть трудолюбивым, никому не доверять и знать язык хотя бы минимально. Лучше ехать в одиночестве или вдвоем — это идеальный вариант. Если приехать большой компанией, найти хорошую работу для каждого будет сложнее», — предупреждает доктор. Основная масса россиян, приезжающих на заработки, абсолютно не знает корейского языка. Даже этнические корейцы, которые живут в России. Сами жители Кореи очень плохо владеют английским. Поэтому общение между работодателем и работниками происходит на уровне жестов. «За месяц работы какие-то профессиональные термины и отдельные слова, естественно, усваиваешь. «Амдэ» (нельзя) и «пали-пали» (быстрее-быстрее) — это первое, что я выучил», — делится Александр. Даже узбеки по сравнению с нами в выигрыше. Между Узбекистаном и Кореей был подписан договор об обмене трудовыми ресурсами, чтобы граждане могли свободно приезжать на работу в соседнюю страну. Узбеки сдают экзамен на минимальное знание корейского языка, получают трудовую визу. Если бы такой договор существовал между Кореей и Россией, нашим гастарбайтерам было бы проще. В первый раз Александр устроился работать «на поля» — собирал орехи. Это самая сложная и низкооплачиваемая работа. Целый день на жаре — с шести утра до шести вечера. Если погода портиться, ты не работаешь и зарплату, соответственно, не получаешь. Утром в шесть утра «саджан» привозит работников к подножью горы на своей машине. Нужно забраться на самую вершину — семь потов сойдет, пока дойдешь. Потом работники делятся по парам. Один забирается на самую верхушку огромного дерева с двадцатиметровым шестом. Закрепившись на верхушке дерева, он бьет этим шестом по макушкам соседних деревьев. С них падают шишки, второй их собирает. В течение дня на двоих нужно собрать 600 кг орехов. Это десять мешков по 60 кг. Но у Александра и его напарника выходило максимум по 8 мешков весом по 55-58 кг. После сбора эти мешки нужно спустить с горы и погрузить в машину. И за этот труд им не заплатили ни копейки. «Обманывают не только посредники, «саджаны» тоже разные. Бывает, люди работают на полях по две-три недели, а им вообще не платят. Здесь совсем не сладко», — с сожалением констатирует Александр. «Презирают, но не бьют» Затем врач устроился работать на арматурный завод — делал бетонные блоки по немецкой технологии. Там он освоил специальности бетонщика-арматурщика, крановщика, стропальщика, работал на газосварке. «Сначала было стыдно, — признается Александр. — Но потом переборол себя, деньги не пахнут. Таких, как я, много здесь. Со мной работали два банковских работника, три юриста, один преподаватель университета». Хирург признается, что завод был его лучшим местом работы в Корее. Кормили три раза в день, обеспечивали жильем. За квартиру снимали с зарплаты 70 тысяч вон в месяц — меньше дневного заработка. Рабочий день — с 5 утра до 8 вечера, 15 часов. С опозданиями строго: приходишь на проходную, прикладываешь отпечаток пальца, если вошел хотя бы на пять минут позже — за первый час работы тебе уже не заплатят. Выходной день — один раз в неделю, в воскресенье. Зарплаты по российским меркам на заводе хорошие. В среднем выходило 95 тысяч вон в день (100 тысяч вон — это 5 тысяч российских рублей). За четыре-пять дней Александр зарабатывал месячную зарплату хирурга ЦРБ. Сама работа монотонная, не требующая интеллектуальных усилий. Но физически очень тяжелая. «Огромные бетонные ванны — 50 на 10 метров, — описывает процесс работы врач. — Утром пневматическим пистолетом раскручиваешь эти ванны. Они между собой соединены тросами, эти тросы газорезом режешь. Все это убираешь, снимаешь, краном вытаскиваешь из нее бетонные блоки и грузишь в грузовик. Это первый этап работы». Дальше в течение дня ванны нужно подготовить под заливку. «На линии восемь таких ванн, — продолжает Александр. — Протираешь, прочищаешь, кладешь арматурный каркас, через каждую ванну протаскиваешь 30 тросов руками. К вечеру заливаешь в них бетон. Бетон быстро застывает — за ночь блоки готовы». Мелкая, монотонная, муторная работа — изо дня в день. По словам Александра, на заводе к нему относились неплохо. «Люди разные бывают, — говорит он. — Кто-то на лету схватывает, а кто-то тормозит. Слава богу, я отношусь к первой категории. Я в первый раз, когда приехал, очень боялся после умственного труда переходить на физический. У нас рабочий день восемь часов, тут — двенадцать. Работа, я слышал, очень тяжелая. Я переживал, смогу ли я. Но я справился, и ко мне претензий никто особых не предъявлял». В целом же корейцы относятся к россиянам пренебрежительно, говорит Александр, и это чувствуется. На тебя могут накричать, оскорбить, но бить не будут — драки в Корее строжайше запрещены. За драку могут оштрафовать или даже посадить в тюрьму. Среди гастарбайтеров есть и своя градация. Корейцы охотнее берут на работу тайцев или монголов. «Они более исполнительные, — предполагает Александр. — Язык учат прежде чем приехать. К тому же они меньше пьют. Водка в Корее очень дешевая — примерно 1200 вон, по нашим деньгам около 50 рублей. Что нашему та тысяча? Он пошел и пропил несколько тысяч, а утром лежит с похмелья. В этом плане мы сами испортили себе репутацию». «Арбайт — что-то вроде панели» Россиян в Корее больше, чем других гастарбайтеров. Поэтому на рынке дешевой рабсилы образовался некоторый избыток предложений. Во второй приезд Александр уже не смог устроиться на завод. Каждый день он пытает счастье на «арбайте» — специальном месте, вроде панели, куда приходят работодатели и выбирают, кого они хотят взять сегодня на работу. «Народу очень много, — рассказывает врач. — В офис арбайта приходят местные аутсайдеры — корейцы, плюс русские. Есть, из кого выбрать. Бывает придешь, а на работу не берут. Никогда не знаешь, куда сегодня попадешь». На арбайте набирают на самые тяжелые и низкооплачиваемые работы: в поля, разнорабочими на стройку. Есть морские работы — выращивание и сушка морской капусты, но там, по словам Александра, часто обманывают. Хорошей считается работа на заводе или на строительстве теплиц, которые тут возводят круглый год. Отказываться от предлагаемой работы на арбайте нельзя. «Если один раз откажешься, тебя больше никуда не возьмут. Если на их условиях работать не будешь, все — слова своего ты здесь не имеешь. Если ты несколько дней не пришел на арбайт, то тебя тоже уже не берут. Бывают россияне пьющие, они пропускают, а потом просто ходят и просиживают штаны», — описывает условия Александр. Живет он еще с двумя россиянами в мотеле, в лав-номере — специальной комнате, предназначенной для занятий сексом. За такое жилье они втроем платят 500 тысяч вон в месяц (около 25 тысяч рублей). «В Корее очень много таких мотелей. Корейцы в целях анонимности интимной жизни не занимаются этим дома, особенно молодежь. Условия в таких мотелях естественно не очень, сервиса нет: нет туалетной бумаги, мыла, полотенец. Плюс все знают, что мы гастарбайтеры и относятся к нам плохо», — говорит Александр. «Медицина в Корее очень дорогая» Хирург старается по максимуму беречь руки, но кисти от тяжелой работы все время болят. «Пару раз были форс-мажорные обстоятельства, — рассказывает он. — Током ударяло, что-то прилетало». Если что-то случится, лечиться придется за свой счет, а медицина в Корее очень дорогая. «На орехах я работал с русским парнем из Хабаровска, — рассказывает врач. — Вдруг он пожелтел. Мы с орехов разбежались, и по интернету я узнал, что он попал в больницу, у него обнаружили гепатит В, желтушный период. Лечение за 10 дней стоило ему 2,5 млн вон — это около 140 тысяч рублей. Собирали всем миром». К тому же, по словам Александра, даже будучи врачом, он не сможет в Корее вылечить себя сам. Нельзя пойти в аптеку и купить то, что нужно. На все лекарственные препараты, даже самые простые, нужен рецепт от врача, прием которого стоит 100 тысяч вон (около 5 тысяч рублей). Врач признается, что с удовольствием оформил бы страховку в российской страховой компании, когда отправлялся в Корею в «туристическую поездку». Только лишних денег в момент отъезда у него не было. Так и работает на свой страх и риск. «Я все равно выбрал бы медицину» Мы беседуем с Александром уже второй час, и разговор снова и снова возвращается к реалиям российской медицины. Когда доктор говорит о своей любимой профессии, тон его меняется, становится все более эмоциональным. «Чтобы идти в нашу медицину, нужно иметь обеспеченных родителей», — говорит он. — Без посторонней помощи на зарплату не выжить. К сожалению, я вырос без родителей и ждать помощи не привык. Надо иметь блат, чтобы устроиться в хорошую клинику, остаться в ней и двигаться по карьерной лестнице. Я не жалуюсь, я просто говорю о реалиях». Мы не могли не спросить Александра, хотел бы он что-то поменять в своей жизни. «Я все равно выбрал бы медицину, — ответил он, — но специальность другую. Не лечебного профиля, а типа стоматологии, где крутятся деньги. Или что-нибудь вроде УЗИ или КТ, чтобы была возможность подрабатывать частным образом. А хирург частный кабинет не откроет, даже если очень захочет». У Александра трое детей. Может не стоило создавать семью так рано? Может сначала нужно было встать на ноги, а потом жениться и рожать детей? «Нет, — уверенно отвечает доктор. — Насчет семьи я бы по-другому поступил. Я бы еще на первом курсе женился, сделал бы детей, чтобы к окончанию университета они были большие. Я все время отдавал учебе, у меня была цель получить красный диплом. Подрабатывал медбратом. А отдачи не получил. Да тяжело, но семья для меня — всё, мой смысл жизни, мой драйв». Доктор говорит, что дело даже не в зарплате, в отношении к врачу со стороны современного российского общества. «Медицина у нас вроде бы бесплатная в стране, пациент сам из своего кармана ничего не платит. При этом уважения к врачам нет, — сожалеет он. — СМИ во всем обвиняют врачей. У нас сейчас статус врача хуже, чем у официанта. Я почему поехал в Корею, а не в командировку в район? Потому что есть ассоциация: белый халат — это слабак, лузер, недочеловек. К нам приходят пациенты и начинают диктовать свои правила: как и чем я их должен лечить». Хирург считает, что политики и Минздрав специально стравливают между собой медиков и пациентов. Чтобы нормально зарабатывать, врач должен работать на 2-2,5 ставки, бесконечно дежурить. Естественно, он выматывается, дома не ночует. При этом несет огромную ответственность за жизнь и здоровье пациентов. Врач занимается не своими прямыми обязанностями, а бесконечными «вылизываниями» историй болезни. За каждую неправильно поставленную запятую врача штрафуют — снимают 25 процентов. За каждый штраф приходится писать объяснительную на стол администрации больницы. Естественно, врачи звереют, им все это не нравится. Пациенты тоже звереют. Чтобы попасть к врачу им нужно выстоять огромные очереди, пройти обследования, каждое из которых нужно ждать. На ком люди вымещать злобу? На рядовом враче. А врач не виноват, что в больнице нет нужных лекарств, что на обследование нужно ехать в область, считает Александр. «Мне больно на все это смотреть. Я приеду из Кореи и уйду из нашей медицины. Я хочу эмигрировать из России. Поехать туда, где еще можно работать по моей профессии. Пока ничего конкретного говорить не буду, но, как только устроюсь, обязательно вам напишу», — пообещал хирург «Медицинской России».+ Беседовала Екатерина Резникова https://medrussia.org/3976-byt-betonshhikom-v-koree-luchshe-chem-khirurgom-v-rossii/#hcq=5cQ3Vhq
  8. Планёрка: слова и мысли главврача Чёрт, как голова-то болит после вчерашнего! Или это позавчерашнее, а может трёхдневное. Да какая разница, в конце концов, когда столько лет пью). Доброе утро. Начинаем планёрку. Голос какой-то сиплый, язык с трудом ворочается в пересохшем рту. Рассол нифига не помогает. Эти ещё бубнят о количестве поступивших за выходные. Как их? А, вспомнил: заведующие отделениями! А я кто? Ну конечно, я — главный врач этой долбанной больницы. Предупредите своих ординаторов, чтобы на МРТ пока больных не направляли. Стоит сломанный томограф мёртвым куском железа второй месяц. Какую-то там деталь ждут из столицы. А как удачно я на его покупке наварился! Сколько мы с продавцом тогда водки выпили, отмечая сделку. Главное, в документах всё хорошо: томограф новенький. А то, что он прошёл как «старик за молодого» и давно списан, знаю только я и продавец. Сколько ещё подобного никому не нужного, не работающего медицинского хлама было куплено! Ха! Помню, однажды, мальчишку-санитара положили в неработающий ангиограф, чтобы убедить комиссию, что он исправен. Задолженность больницы перед кредиторами на сегодняшний день составляет более ста двадцати миллионов рублей. А ведь я не раз говорил сыну, что работая рентгенлаборантом на томографе не нужно позволять себе отдых за рубежом всей семьей два раза в год, продолжительностью по два месяца, в индивидуальной вилле, с индивидуальным обучением ребенка в частной зарубежной школе, с бюджетом такой поездки более миллиона рублей. Достаточно и одного раза в год. Видимо, сынок прилично зарабатывает по ночам «мимо кассы». Возможны задержки выплаты зарплаты сотрудникам. И даже не «возможны», а обязательно будут! Ведь сынуля покупает себе и невестке сразу несколько «Pathfinder», стоимостью более трёх миллионов за одну машину. Кстати, надо предупредить эту ненормальную невестку, чтобы перестала фото с машинами и отдыха в интернет выкладывать. Передайте сотрудникам, чтобы не вздумали жаловаться в прокуратуру. Тем более, что это бессмысленно. Хе-хе. Сколько уже проверок было, ни одна ничего не нашла. Не удивительно: ведь за пару дней до проверки меня предупреждают и вся «чёрная» документация ночью вывозится из бухгалтерии. Уволены главный экономист и главный бухгалтер. Правда, уголовные дела на них не завели и вряд ли заведут. Да и плевать на них. Главное, я «не при делах». Других воришек возьмём на работу. Покормимся ещё чем бог послал. Поставки шприцев, бинтов, ваты и гипса в течении двух месяцев не будет. Ага: «месяцев»! Покупка сынком элитной квартиры в центре отодвинула поставку расходников минимум на три года. А у этого негодника здорово получается отмывать деньги больницы в «ООО», которое я ему организовал на больничные же средства. Вот сейчас соучредителей-уголовничков «кинем» и ещё денежнее станет. А теперь хорошие новости. Через две недели будет юбилей нашей (моей, конечно) больницы. В связи с этим, приказываю заведующим отделениями и старшим медсёстрам собрать деньги. С врачей по три, с медсестёр по две, с санитаров и технических работников — по одной тысяче рублей, соответственно. Администрация больницы во главе со мной, бухгалтерия и отдел кадров будут бухать на ваши деньги в лучшем ресторане. А для вас, рабы, вход сделаем платным. Кстати, пора скорее заканчивать с этой планёркой и «хлопнуть» стакан. Водка в холодильнике уже остыла давно. А после и поспать чуть-чуть можно на любимом диване в кабинете под надёжной охраной секретаря. Хе-хе. До конца рабочего дня примерно. Мда, понимаю, что стал «хроником», а что поделать, коли должность такая? Ну и ладно, зато сын и внук обеспечены на всю жизнь будут. Если, конечно, меня, тьфу-тьфу-тьфу, не посадят. Автор: Николай Волков
  9. Следствие опровергло лживые обвинения фармацевта в смерти астматика Утверждалось, что несмотря на просьбы граждан и матери парня, у которого случился приступ астмы, провизор не вызвала на место скорую медицинскую помощь и не продала вне очереди необходимый препарат. Эти обстоятельства приводились в качестве причин, приведших к смерти молодого человека. Журналисты, рассказывая о трагическом происшествии, буквально обвинили в бездушии и халатности работников аптеки, что стало поводом для проверки. Следком цитирует обвинения: «Утверждается, что несмотря на просьбы граждан и матери парня, у которого случился приступ астмы, провизор не вызвала на место «скорую медицинскую помощь» и не продала вне очереди необходимый препарат». «Следователей расстроил тот факт, что журналисты, в погоне за живостью материала, придали ему излишнюю эмоциональность, при этом не подумав, как «слово это отзовется». А отозваться оно может и негативной реакцией общества. Например, в адрес ни в чем не повинного провизора. И теперь уже провизор аптеки обратилась с заявлением в органы полиции, в котором сообщила об угрозах со стороны близких умершего молодого человека и обвинениях в его смерти», — пишет 10 февраля ТВ-МИГ. В ходе доследственной проверки следователями получены подробные объяснения родственников умершего, собственника и сотрудника аптеки, диспетчера «скорой», установлены и опрошены очевидцы произошедшего, изучены аудиозаписи телефонных вызовов, кассовые чеки на приобретение лекарств. На основе анализа собранных материалов следствием восстановлена хронология события. Установлено, что молодой человек с подросткового возраста страдал хроническим бронхитом, в стационаре лечения не проходил, периодически посещал врача, ежедневно принимал лекарственные препараты, в более взрослом возрасте начал пользоваться ингалятором, блокирующим приступы, схожие по симптомам с астмой. 2 февраля молодой человек находился в гостях у сестры, помогал племяннику делать уроки, а затем созвонился с матерью и договорился встретиться у аптеки, чтобы приобрести лекарства. При встрече мать парня зашла в аптеку, где находился один покупатель, купила таблетки, вышла на крыльцо, где увидела, что у сына начался приступ удушья. Она дала ему лекарство, но улучшение не наступило. Женщина вбежала в аптеку, где провизор без очереди продала ей ингалятор. В 18 часов 23 минуты прохожий, увидев происходящее на крыльце аптеки, с мобильного телефона вызвал на место «скорую». Вместе с другими гражданами молодого человека перенесли в помещение, где мама и оказавшаяся рядом женщина, имеющая медицинское образование, пытались оказать ему первую помощь, в том числе с использованием нашатырного спирта, переданного провизором аптеки. Согласно выводам экспертов смерть молодого человека наступила в результате астматического статуса. Распространённые в некоторых средствах массовой информации данные об отказе фармацевта продать парню лекарства при нехватке у него денег, как и иные сведения, связанные с её якобы бесчеловечным отношением к молодому человеку, в ходе проверки не подтвердились. По результатам доследственной проверки по факту смерти 26-летнего жителя Коврова вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. https://medrussia.org/2901-farmacevta-v-smerti-astmatika/#&hcq=9zs88gq
  10. Тут как-то одна дама привела на приём дочь. Дочь наблюдается у нас чуть ли не с самого рождения: имбецильность, знаете ли, проявляется уже довольно рано. Девчонке сейчас уже лет 25. Уровень развития, сами понимаете, как у трёхлетнего ребёнка. Пожаловалась - дескать, совсем сладу нет в последние пару месяцев. Шалит, ломает и портит вещи, из документов печати ножницами вырезает... Да ещё и драться лезет, чуть слово поперёк скажешь.Стала рассказывать, как же она от дочери устала. Мол, пыталась пару раз на недельку отдать бывшему мужу в его новую семью, чтобы отдохнуть самой. А там девчонку дурой обзывают, не кормят почти, да и вообще больше брать не хотят. Я спросил: а сами-то вы соображаете, что ну ладно там родной отец - а его новой жене-то этот подарочек зачем? Свекрови бывшей, опять же...- Что вы! - всплеснула она руками. - Свекровь-то как раз грозит на меня в суд подать, чтобы вернуть дочь отцу! Хоть он и алкоголик, и алиментов мне задолжал тысяч 400. А чтобы не платить, переписал всё имущество на новую жену.Я поинтересовался - а зачем свекрови такая внучка? Может быть, и она, и отец девочки всё же испытывают к ней родственные чувства? Дама уверила меня, что ничем подобным тут и не пахнет. Просто пенсия у инвалида первой группы - это какой-никакой, а доход в семью.Потом я спросил: ну хорошо, если вы так устали от дочери, если она, как вы сами говорите, у вас уже в печёнках сидит - почему не оформите её в интернат для психохроников?- Да вы что! - дама широко распахнула глаза. - А как же я жить буду? На что? Ведь у неё пенсия по инвалидности! А если я сдам её в интернат, то пенсию получать будут уже они! Если бы у меня была хорошая работа - давно бы сдала!Написав направление в отделение (девочка и в самом деле была крайне агрессивна, и стоило немного её подуспокоить), я проводил их и задумался. Во-первых, о том, насколько же мало надо зарабатывать самому, чтобы рассматривать пенсию своего ребёнка, как весомый источник дохода. Во-вторых, о том, до какой степени надо сложить лапки, чтобы не пытаться что-то сделать, где-то найти подработку. А в-третьих - о том, какими странными должны складываться родственные отношения, чтобы рассматривать родную дочь, как источник заработка... Посидел ещё, подумал - и отправился к нашим соцработникам - пусть всё же уточнят, в каких условиях живёт эта семья и каково приходится там девочке. Блог добрых психиатров
  11. Противоправные действия, совершаемые против медицинских работников в связи с их профессиональной деятельностью, являются прямым посягательством на неотъемлемое право граждан на своевременное получение медицинской помощи. Поэтому справедливо ввести уголовную и административную ответственность для тех, кто мешает врачу оказать медицинскую помощь. Об этом заявила вице-спикер Государственной Думы Ирина Яровая, передаёт 3 апреля пресс-служба «Единой России». «Своевременная профессиональная медпомощь для пациента неразрывно связана с самой возможностью врача своевременно оказать эту помощь. Поэтому противоправные действия, совершаемые против медицинских работников в связи с их профессиональной деятельностью, — это прямое посягательство на неотъемлемое право граждан на своевременное получение медицинской помощи, посягательство одновременно на два объекта: жизнь и безопасность пациента, а также жизнь и профессиональную деятельность самого медицинского работника. Законопроектами мы решаем две проблемы: защита пациента и защита врача», — подчеркнула Яровая. Документы устанавливают два вида ответственности: уголовную и административную за сам факт воспрепятствования законной деятельности врача путем удержания, угроз и создания ему препятствий по доступу к больному. Если это повлекло вред здоровью пациента средней тяжести, тяжкий вред или смерть пациента, то, по задумке законодателей, должна наступить уголовная ответственность. «За неоказание помощи больному уже существует ответственность врачей. Она составляет лишение свободы на 4 года. Совершенно справедливо ввести соразмерную ответственность для тех, кто мешает врачу оказать медицинскую помощь», — пояснила Яровая, добавив, что речь идет о причинении медработникам легких телесных повреждений или угроз убийством. Дополнительная административная ответственность в виде лишения прав до 2 лет и штрафа 30 тысяч рублей вводится за непропуск скорой помощи. По словам соавтора законопроектов, председателя комитета Госдумы по охране здоровья Дмитрия Морозова, в профильный комитет за текущее полугодие поступило около 20 обращений профессиональных медицинских групп, ассоциаций и коллективов с просьбами ужесточить наказание за нападение на медицинских работников. «Эти законопроекты — серьезный шаг в укреплении социального статуса врача, совершенствование его образа, что само по себе будет предполагать высокий уровень его работы и квалификации. Они ставят правильную смысловую точку в вопросе воспрепятствования законной профессиональной деятельности врача», — пояснил парламентарий. https://medrussia.org/3206-medrabotnikov-vnesjon-v-gosdumu/#hcq=RKSSghq
  12. Не все избыточные нормы трудового законодательства выявлены, но к концу года специальная группа Минтруда составит их список для рассмотрения правительством. Все данные о трудовом пути россиянина в электронном виде наличествуют в Пенсионном фонде РФ, изменения в должностях и окладах прописываются в трудовых договорах. Пока решили отменить трудовые книжки на микропредприятиях с штатом до 15 сотрудников, но обещают последующее тотальное следование. Трудовое законодательство строго регламентирует форму записи в книжке, учёт и хранение её, они прошиты, пронумерованы и скреплены сургучной печатью. Все изменения будут прописываться в трудовом договоре, в том числе причина увольнения и дата прекращения трудовых отношений. По желанию работник может завести трудовую книжку, но хранить её будет дома. Вместе с трудовыми книжками канут в лету и графики отпусков, которые администрации необходимо демонстрировать трудовым инспекторам и прочим комиссиям. Сотрудникам такой порядок позволит менять начало своего отпуска без излишних сложностей, но для удобства работодатель сможет вести собственный график, без предоставления его кому бы то ни было. Эти предложенные правительством изменения должна утвердить Государственная дума. В Госдуме находится также пакет документов по созданию системы независимой оценки квалификации работников на соответствие профессиональным стандартам и внесения изменений в Трудовой кодекс по порядку направления работников на оценку квалификации, предоставления гарантий и компенсаций на это время. В России разработано более 800 профессиональных стандартов, определяющих функциональные обязательства работников, и медицинские работники не стали исключением. Это не аккредитация и не квалификационная категория, а должностные обязанности. Так приказом Минтруда № 400 от «25» июня 2015 г. Утверждён профессиональный стандарт «Специалист по педиатрии», где описаны трудовые функции педиатра и дана характеристика обобщенных трудовых функций, указаны требования к образованию и трудовому опыту. Описаны все умения, к примеру, анализ и интерпретация полученной информации от детей и их родителей. В спектр обязательных знаний входят нормы этики, морали и права по виду профессиональной деятельности, нормы и правила профессионального общения, процедура коммуникации внутри междисциплинарной команды и масса всего немедицинского, но около медицинского, что не учитывает ни аккредитация, ни квалификационная категория врача, но тоже профессиональная пригодность. По всему этому многостраничному списку обязанностей придётся сдавать специальный экзамен в специальном центре оценки квалификации. По итогам успешной сдачи выдадут свидетельство о квалификации, при «завале» - заключение работодателю с результатами и рекомендациями. Оценка профессиональной квалификации добровольна для работников и работодателей, не влечёт обязательных последствий или требований при приёме на работу. Но если профессиональный стандарт по специальности создан, от его выполнения не уйти, и сдавать экзамены придётся. Голос за кадры (rg.ru) Россияне смогут сдавать экзамены на профпригодность (rg.ru)
  13. На прошлой неделе премьер-министр распорядился исполнить поручения президента по развитию системы здравоохранения до 2025 года, сделанные главой государства 2 апреля. Доступность медицинской помощи будет реализоваться через увеличение штатов или стабильность штатного расписания при отсутствии вакансий, иными словами - за счёт увеличения численности врачей, в том числе и специалистов. По мнению доцента НИУ ВШЭ Сергея Боярского: «На мой взгляд, как раз наметилась обоснованная тенденция движения в сторону расширения универсальной роли врача в первичном звене, будь то ВОП или семейный врач, или участковый терапевт, педиатр». В численности врачебных кадров, как и во всей российской медицинской статистике, нет единообразия: министр Скворцова говорит об увеличении врачебных кадров за год на 854 человека, Росстат за тот же 2016 год констатирует сокращение штатов государственных (муниципальных) медицинских организаций на 2 122 врача. Во всех регионах Северо-Западного федерального округа обнаружена тотальная нехватка педиатрических кадров, «огромный дефицит кадров анестезиологов-реаниматологов, неонатологов, сестринского медицинского персонала, в результате уровень совместительства достигает двух с половиной ставок на одного сотрудника». Формируется патологическая цепочка - недостаточно персонала в госпитальных учреждениях, нет взаимодействия сотрудников учреждений на всех этапах, плохо передаётся медицинская документация, а содержание её оставляет желать лучшего, поэтому участковый педиатр не имеет достаточной информации о ребёнке. По мнению главного педиатра СЗФО Елены Булатовой, низкое качество текущей медицинской документации на всех этапах наблюдения за детьми сопряжено с недостаточной квалификацией и вытекающими из неё дефектами диагностики и лечения при неисполнении клинических протоколов. По экспертным оценкам первичное звено в регионах укомплектовано в лучшем случае на 60%, потому что главная российская проблема – низкая зарплата при чрезмерной занятости. Второго апреля про зарплату президент поручения не дал, ему министр здравоохранения регулярно докладывает «на голубом глазу», что заработок врачей давно уже перешагнул уровень майского указа и устремился к двукратному среднему уровню по экономике. Среднемесячный доход самой Вероники Игоревны уже достиг 550 тысяч, вырос по сравнению с 2015 годом, когда она получала всего 511 тысяч, и на 108 тысяч больше ежемесячного заработка в 2014 году. Потому и нет вакантных министерских кресел, что получает Скворцова в 10 раз больше фиктивной средней врачебной зарплаты.
  14. НИ-ЗА-ЧТО и НИКОГДА !!! Благодаря всё тому же минздраву и его волшебной статистике ! Итак , следите за руками ! (с)... Минздрав не впервые обижается на слова главы Фонда «Здоровье» и непременно отвечает оппоненту в СМИ. Ведомство не смогло пройти мимо утреннего 5-минутного интервью на телеканале Россия, где Эдуард Гаврилов рассказывал про статистику смертности граждан и сокрытие данных чиновниками, «перебрасывающих» особо нехорошие показатели в раздел «прочих причин». Пресс-служба ведомства не преминула дать характеристику оппоненту с высшим медицинским образованием - «господин Гаврилов настолько же тенденциозно, насколько непрофессионально рассуждал о динамике смертности в России». Самому Гаврилову и «некоторым другим “экспертам”», в лице всех недоброжелателей пресс-служба МЗ разъясняет, что само ведомство никак не участвует в сборе статистики, это дело жизни независимого от здравоохранного ведомства Росстата. Из 21 класса болезней МКБ-10 ежемесячный мониторинг учитывает 19 наиболее значимых нозологий. Обучение врачей правильной кодировке первоначальных причин смерти невольно повлияло на саму структуру смертности и «она стала приближаться к структуре смерти в европейских странах». Исправлением дефектов учёта воспользовались недоброжелатели, обвинившие Минздрав в манипуляции данными, на самом же деле смертность от «прочих причин» за год снизилась на 4.1% или 5.1 человека на 100 тысяч. Гаврилов «мастерски проигнорировал такой факт, как снижение общей смертности за 2016 год». Не Минздрав, а Росстат посчитал, что общая смертность за год составила 12.9 на тысячу населения, а в позапрошлом году было-то 13.0, и в январе-феврале 2017 года не было традиционного роста - умерло на 10 тысяч меньше. Смертность пала во всех группах: трудоспособных умерло на 3.3% меньше, детей – на дюжину и даже старики не подкачали – минус 0.8%. Недопустимо и игнорирование важнейших интегральных демографических показателей, объективно характеризующих уровень смертности, в качестве которого избрана ожидаемая продолжительность жизни при рождении, она же выросла за год на 0.48 лет - «рекордный для новой истории нашей страны» уровень. Далеко не все живущие смогут проверить, смогут ли рожденные в 2016 году прожить на полгода больше, но верить в интегралы обязаны. Гаврилову рекомендовано чаще посещать Общественный совет при Минздраве, где можно «получить более свежую информацию или спросить мнение действительно знающих специалистов». Опасный рецепт, если Фонд «Здоровье» исчезнет из СМИ и ТВ, про здравоохранение забудут и подумают, что с жизнью и смертью всё гладко. Американские исследователи недавно доказали, что неожиданно нагрянувшая в клинику комиссия снижает летальность на 0.18%-0.48%, а у нас целый Фонд за порядком следит, раскрывая козни МЗ и настраивая пациентов на бдительность.